Его тело стало медленно расползаться на две равных части. Брызнула кровь, вывалились наружу перерубленные магией внутренности, и обрубки рухнули на землю, испачкав порог проёма, в котором больше не было двери.
Екатерина Владимировна только теперь осознала, как тяжело дышит. То, что раньше ею ощущалось, будто она спокойна, теперь оказалось ложью. Страх не ушёл, но теперь младшая Корсакова испытала и иное чувство.
Она смогла защитить себя сама. Не дала снова себя похитить, не стала жертвой очередной твари, возомнившей, что может силой сломать её.
Дрожащей рукой она достала телефон и ткнула пальцем в номер. Матушка подняла трубку моментально — после сигнала о помощи прошло меньше минуты, а глава рода уже явно готовилась звонить ей сама.
— Катя! — не скрывая тревоги, воскликнула Анастасия Александровна.
— Мам, — чувствуя, как страх начинает выходить вместе со слезами, проговорила младшая Корсакова, — я убила целителя.
Глава 23
Личные покои великого князя в Кремле .
Полковница Алла Евгеньевна вошла в кабинет великого князя сразу после девяти утра. Она командовала частью личной гвардии, охраняющей Дарью Михайловну достаточно давно, чтобы Виктор Павлович не тратил время на объяснения и не ждал приукрашенного доклада. Если во время вчерашнего свидания возникла хотя бы малейшая проблема, Алла Евгеньевна сообщила о ней прямо и сразу, а не стала дожидаться утреннего доклада.
— Доброе утро, ваше высочество, — первой поздоровалась Алла Евгеньевна.
— Доброе, полковник, — кивнул Виктор Павлович. — Присаживайтесь.
Подчинённая заняла кресло напротив стола, положила на колени тонкую служебную папку и стала дожидаться первого вопроса. Великий князь же не торопился — медленно поставил чашку на блюдце, посмотрел на женщину и только после этого спросил:
— С Дарьей всё в порядке?
— Да, ваше высочество, — подтвердила полковник.
— Нарушения охранного режима?
— Не было, — ответила Алла Евгеньевна, и тут же продолжила: — Яхту проверили до прибытия гостей. Экипаж находился только в разрешённых помещениях. После сервировки ужина верхнюю палубу покинули все, кроме её императорского высочества и графа Корсакова. Оба входа контролировала гвардия. Камеры имелись только в общих коридорах, на внешних палубах и в технических помещениях. Внутри «Царской каюты» записывающих устройств не обнаружено. Личные средства связи у членов экипажа изъяли перед выходом судна. Сейчас накопители и устройства проверяет наша техническая служба.
Виктор Павлович кивнул.
Запись из спальни наследницы престола могла стоить дороже самой яхты. В том, что попытка купить её последовала бы ещё до утра, великий князь не сомневался. Разведки зарубежных «друзей» начали бы драку, как только узнали, что такая запись вообще существует. Именно поэтому всё должно было пройти без сучка без задоринки.
Конечно, в двадцать первом веке мало кого удивишь тем, что цесаревна переспала со своим женихом до свадьбы. Однако одно дело — слухи, и совсем иное — материальные доказательства. Ронять престиж будущей государыни — отличный способ создать проблемы доверия на ровном месте.
Алла Евгеньевна, не дождавшись новых вопросов, продолжила доклад:
— Экипаж получил приказ не беспокоить гостей без прямого вызова, — сказала она. — Гвардейцы всё время находились снаружи.
— Сколько Дарья с Иваном оставались одни?
— Все три часа, о которых его сиятельство просил изначально, — сообщила Анна Евгеньевна. — Граф проявил пунктуальность, так что в момент, когда её императорское высочество села в машину, три часа как раз истекли.
Что ж, трёх часов, даже с учётом прощания, было достаточно, чтобы никаких сомнений в результате свидания у Виктора Павловича почти не осталось. Впрочем, предположения его не интересовали.
— Близость состоялась? — прямо спросил он.
Полковница не стала ни краснеть, ни изображать оскорблённую нравственность.
— Никто из моих людей внутри не присутствовал, ваше высочество, — осторожно произнесла она. — Поэтому утверждать наверняка я не могу.
— Но?
— По совокупности наблюдаемых признаков, — подтвердила Алла Евгеньевна.
— Как всё прошло?
Подчинённая на мгновение замолчала, подбирая формулировку, которая одновременно соответствовала бы служебному докладу и действительности.
— Её императорское высочество выглядела очень довольной, — тактично проговорила полковник.
Великий князь легко кивнул, хотя на его лице появился намёк на улыбку, которую он тут же убрал.