Хуан опустил протез, стараясь нащупать под слоем камешков твердую землю. У самого уступа он изо всех сил оттолкнулся и от склона, и от тела боевика. Неуклюжий прыжок вынес Кабрильо к самому краю лавины. Он поднялся на четвереньки и стал быстро-быстро карабкаться, не давая песку увлечь себя вниз. Вышло вроде упражнения на беговой дорожке при максимальной скорости. Подняться выше не получалось: лавина катилась чересчур быстро. Хуан рассчитывал выиграть еще пару секунд, а пока отполз чуть в сторону, надеясь выбраться из потока.
До обрыва было метра три, а он все боролся с оползнем, отчаянно впиваясь окровавленными пальцами в песок. Ноги ходили, как поршни, выбрасывали комья земли, но, увы, выбраться из лавины не получалось.
Хуан не привык сдаваться, поэтому предпринял последнюю отчаянную попытку. Когда тело невезучего попутчика исчезло за краем скалы, Кабрильо нащупал твердую землю, стал искать опору и наткнулся на что-то округлое и прочное. Выбора не было — он уцепился левой рукой и перевернулся на бок, пытаясь ухватиться за что-нибудь и правой.
«Ни в коем случае не цепляйся за растение» — первое правило альпинистов, ведь никогда не угадаешь, в какой момент не выдержат его корни. Но Хуану в отсутствие альтернативы оставалось лишь впиться в чахлое деревце.
Корень почти сразу же сдвинулся, словно конец присыпанной песком веревки. В лавине оставались лишь ноги Хуана, теперь его вес приходился на корень. Чем больше несчастное дерево вылезало из земли, тем ближе к краю утеса оказывалось тело Кабрильо.
Ноги повисли над пропастью. Кабрильо из последних сил цеплялся за дерево, а рядом низвергался в пропасть нескончаемый поток песка и камней. На секунду Хуан перестал сползать и даже сделал попытку забраться повыше, но корень снова сместился, и в этот самый момент в пропасть покатились огромные валуны.
Хуан качнулся чуть вправо, потом влево, игнорируя сыплющийся на голову гравий. Когда мимо проносились валуны, сердце сжималось от ужаса. Собрав волю в кулак, Кабрильо снова качнулся вправо и левой рукой вцепился в уступ.
Во время раскачиваний древесный корень терся об острую каменную кромку и в конце концов лопнул, поэтому ухватиться получше Хуан не успел. Он врезался в поверхность скалы, а дерево полетело вниз и исчезло в туче песка.
Кабрильо повис на одной руке и без особой надежды посмотрел вниз. На первый взгляд поверхность утеса была гладкой, как стекло, да еще отвесной, как стена небоскреба. Однако при внимательном изучении почти у самых его ног обнаружился маленький выступ.
Под пальцами Хуана начал крошиться камень, и, затаив дыхание, он их разжал. Согнуть колени, чтобы немного амортизировать толчок, Кабрильо не мог: они упирались в стену. Пятки не умещались на крошечном выступе, а под ними зияла пустота. Телефон выскользнул из потайного кармана, провалился в штанину и улетел вниз. Звук падения Хуан не расслышал. Ладно, потерянное не вернешь… Он прижался щекой к теплой скале.
Рядом по-прежнему гремел обвал, но камни катились куда медленнее. Кабрильо не сомневался: сильный ветер скоро развеет пыль, и сверху откроется прекрасный обзор. До подножия вертикальной стенки оставалось метров десять, а дальше еще тридцать метров крутого спуска.
Оползень прошел. Огромные валуны громоздились внизу, а с утеса стекала лишь тонкая струйка песка.
Второе правило альпинистов гласит: «Прежде чем спускаться, наметь маршрут».
Хуан не имел ни малейшего понятия, найдутся ли подходящие точки опоры. Впрочем, когда двадцать вооруженных террористов напряженно высматривают тебя на склоне, меры предосторожности отступают на второй план.
Кабрильо осторожно присел, закрепил протез так, чтобы не сгибался в голеностопе, и в поисках опоры опустил правую ногу. Носком нащупал крошечное углубление, перенес вес на другую ногу и сполз, опираясь на спасительный выступ локтями. Левой ноге не на что было опереться — скала оказалась абсолютно гладкой.
У щеки просвистела веревка. Уступ заслонял Хуана от боевиков, и он понял: вытащить его не пытаются. Кто-то решил спуститься и проверить, живы ли драчуны. Хорошо, что для спуска выбрали именно этот участок.
Хуан быстро вернулся на выступ, снял ботинок и спрятал его под рубашку. Затем он дважды обернул веревкой металлическую стопу — получилось что-то вроде шкива. Веревка дернулась и закачалась в такт движениям бойца, отправленного для проверки. Кабрильо схватил ее и шагнул в пустоту. Прижимаясь спиной к скале, он медленно перебирал руками. Протез не сгибался в голеностопе, два витка веревки надежно охватывали ногу, поэтому Хуан спускался очень плавно, и ливиец ничего не чувствовал.