— Что?! — её брови полезли к волосам. — Что я там забыла? У меня занятия в Академии!
— Как что? — я расправил плечи, стараясь выглядеть убедительным. — Перед вами маг пространства, первоиспытатель! Я пробью границы реальности и...
— Вы точно самоубийца! — перебила она. — Знаете ли вы, что только каждый десятый может войти в подпространство, а выйти — только каждый сотый?!
Я театрально приложил руку к груди:
— Нет, не знал. Но откуда мне знать? Я же не просто первокурсник — я вольнослушатель!
Её глаза сузились до опасных щелочек.
— А-а, так это вы тот самый прогульщик! Нас предупреждали — не ругать за пропуски, но спрашивать вдвойне на экзаменах.
— Как вдвойне?! — возмутился я искренне. — Это что за дискриминация?
— А вы что думали? — Алиса скрестила руки на груди. — Прохалявить три года, учиться только по учебникам? Только преподаватель может направить развитие мага в нужное русло!
В её глазах читалась такая уверенность, что я невольно сник.
— Понял... — я сделал паузу для эффекта. — Тогда будьте моим гуру. Личным наставником.
Она отшатнулась, будто я предложил ей что-то неприличное.
— С чего такая честь?!
— После всего, что между нами было... — я многозначительно опустил взгляд, — между нами не может быть секретов.
Алиса вспыхнула, как маков цвет.
— Хам! Подлец! Как вы смеете!
— Я лишь хочу защитить вашу честь, — торжественно заявил я. — Ваш прекрасный образ навеки запечатлен в моей памяти.
Она закрыла лицо руками, но через пальцы я видел, как краснеют даже уши.
— Ладно... — наконец выдохнула она. — Я согласна быть вашим наставником. Но для практики нужно разрешение...
— Я уже в курсе. А если мы поедем с археологической экспедицией в Тамань?
— Кто вам это предложил? — мгновенно насторожилась она.
— Беркоф, — не моргнув глазом, соврал я.
Алиса задумалась, покусывая нижнюю губу.
— Ну... если профессор одобрил... Он действительно опытный... Но отпустят ли меня...
— Могу я говорить, что вы мой наставник? — перебил я.
— Можешь. Но о "том случае" — ни слова! — она пригрозила пальцем. — Иначе ты точно не войдешь в число тех счастливчиков, кто выходит из портала.
— Договорились.
— Тогда приходи завтра на кафедру магической физики, — сказала она, уже поворачиваясь к выходу. — С пяти до семи. И... Петр?
— Да?
— Если опоздаешь хоть на минуту — первое практическое занятие проведу, заморозив тебя в пространственно-временной петле. На недельку.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с ближайшей трубы слетели три ворона.
Я влетел в помещение кафедры древней истории, едва не сбив по дороге двух аспирантов с кипами старинных фолиантов. Воздух здесь пах старым пергаментом и чем-то кисловатым — возможно, консервирующим раствором для артефактов.
— Профессор фон Винтерсхаген, можно побеседовать наедине? — начал я, замечая, как его брови поползли вверх.
Старый историк отложил лупу, через которую изучал потрёпанную карту с отметками красного воска. Его кабинет представлял собой хаотичное нагромождение древностей: на полках стояли амфоры с трещинами, а на стене висел портрет сурового мужчины в мундире археолога XIX века — вероятно, того самого прадеда, погибшего при раскопках скифского кургана.
— Мест нет, — буркнул он, указывая на единственный свободный стул, заваленный свитками. — И знаю я вас, халявщиков. На моих лекциях не видел, а память... — постучал пальцем по виску, — у меня, молодой человек, отменная.
Я мысленно переключил тактику, заметив на его столе фотографию в серебряной рамке — группа археологов, среди которых выделялась молодая Алиса Витальевна в полевой шляпе.
— А как вы относитесь к Алисе Витальевне Ледянской?
Глаза профессора внезапно оживились. Его пальцы непроизвольно потянулись к галстуку с заколкой в виде миниатюрного ледоруба.
— Алиса Витальевна? — голос его стал на полтона выше. — Серьёзная девушка. Перспективная. В прошлом году её статья о пространственных аномалиях в античных храмах...
Я уловил мечтательный отблеск в его взгляде, когда он задумчиво провёл пальцем по краю фотографии.
— А если она поедет с вами в Тамань?
— Положительно! — он вдруг оживился, поправляя пенсне. — Среди группы есть юные студентки, её присутствие было бы... кхм... полезно для их морального облика.
— Могу обеспечить её согласие, — пообещал я, замечая, как его щёки порозовели.