Древко косы катастрофически быстро уменьшалось: как бы я ни скакал с палкой, наотмашь рубя противников, раз за разом моё оружие срезали мечами, отчего вскоре в руке остался один обглодыш. Затем посыпались искры: это секира то и дело лязгала по металлу граблей, которые я подобрал у своих ног, удачно наступив на них, но тут в меня швырнули сеть. Она закрутилась, зацепилась грузиками и, мгновенно спутав мне ноги и руки, лишила возможности орудовать граблями.
Вообще, если кто-то травит байки о красивых поединках — можно сразу начинать смеяться, даже не слушая рассказчика до конца. Ни одна реальная драка красотой не отличается. Если только в самом начале, а потом, если не удалось с первой серии ударов вырубить серьёзного противника, тогда в любом случае начинается чистый «махач». В реальном бою никто постановкой трюков не занимается, а внутренний оператор забывает про свои обязанности, бросает камеру и смывается. Что уж говорить о режиссёре и сценаристе — эти самыми первыми капитулируют с «киношной» площадки, а на сцену выходит Его Величество Случай. Именно он мнит себя хозяином положения и всячески старается напомнить опытным, натренированным бойцам об их ничтожности и хрупкости тел.
Это когда дерёшься один на один, тогда ещё можно достойно и картинно провести серию эффектных ударов, периодически застывая, точно для фотосессии или видеоролика, а когда со всех сторон на тебя лезут, то тут уж не до гармонии и красоты приёмов. Главное — достать, пробить цель, нейтрализовать противника самым быстрым и точным ударом, успеть уйти от контратаки. И держать зрение чуть рассеянным, чуть отстранённым и расфокусированным, чтобы не зацикливаться на ком-то одном, а видеть сразу всех противников одновременно, чувствовать их своим хребтом, интуитивно предугадывать следующий выпад. Это то состояние, когда реальная, физическая сторона контакта переходит на ментальный уровень.
Войдя в подобное состояние, я быстро понял, что мне... кранты. Сейчас мои силы иссякнут, мозг проанализирует ситуацию и вынесет безжалостный вердикт: «Всё, тебя поймали. У них мечи, а ты сетью скован. Выгоднее сдаться, ибо только так продлится твоё существование хоть на несколько минут».
Тоже мне, советчик! Те, кто слушает мозг и логику, всегда проигрывают. Нужно слушать только Дух.
А Дух мой в тот момент взбунтовался, разъярился, и я каким-то образом смог вытянуть из окружающего пространства магию, смог наполниться ею и показать свою истинную ипостась.
У людей принято говорить: «У страха глаза велики». Знаете, откуда это пошло? От видения иного мира и его обитателей. Просто когда люди видят нас, у них глаза в прямом смысле слова на лоб вылезают. Мы — большие, гигантские. Самые мелкие из нас — два метра тридцать сантиметров. Все, кто ниже этой отметки, автоматически записываются в ранг позорных полукровок. Самые высокие — выше сосен. Это, разумеется, не касается драконов — те ещё крупнее. Ни один лайнер с ними не сравнится! Но это в небе, а по земле с её изменившимися условиями так уже никто не станет ходить.
После планетарных катаклизмов всем пришлось приспосабливаться. Поэтому чаще всего мы примеряем на себя личины, где рост не превышает трёх с половиной метров. Как выяснилось, и этого вполне достаточно, чтобы до смерти пугать людей. Чем я сейчас и занимался.
Вызвав ожидаемый шок, я воспользовался ситуацией и, отобрав тяжёлый двуручный меч у одного из противников, разрезал им сеть, что буквально вгрызалась в мои раны на спине. А затем без зазрения совести снёс головы этим пришлым уродам. Не хватало только музыкального сопровождения, и поэтому я решил восполнить непростительный пробел. Напевая арию Фигаро, я вскоре завершил линчевание отморозков и со словами: «Bravo, bravissimo! А te fortuna non manchera! La, la, la, la... la, la, la, la!..» отбросил меч в сторону.
Не прошло и трёх минут с начала сражения, как адреналиновая встряска себя полностью исчерпала и я начал оседать на землю. Последнее, что я помню, как ко мне подбежала Акада, успев поймать мою голову и спасти её от соприкосновения с острыми граблями, с кривых зубьев которых всё ещё свисали чьи-то мозги.