— Ох, не глазки, а сказки! Сущие стрелы, — схватился за сердце Юс. — Вы меня ранили в самое сердце. Позвольте пригласить вас на танец.
— Нет! — выдернув Акаду из его рук, громче, чем предполагалось, отреагировал я.
Юс поднял на меня предупреждающе-недоумённый взгляд.
— Она ужасно танцует, — поспешил оправдаться я. — И новые туфли ей ноги натёрли. И…
— Пойдёмте! — вырвалась Акада из моих объятий и скользнула к королю. — Риши перепутал меня с кем-то.
— Скорее всего, со своим слугой, — заливисто захохотал Юс. — Он у него такой чумазый…
— Да, чумазей некуда! — засмеялась Акада, когда король уже закружил её в танце.
— Но он ему нравится, — продолжал король, — правда, не пойму чем.
— Тем, что немой, наверное, — выдала свою версию Акада.
— О нет… — заиграл бровями Юс, — он не только этим ему приглянулся. У них вчера был романтический вечер в бассейне. Жаль, вы не видели. Это было эротично, я даже сам засмотрелся. Похоже, ваш Риши не на шутку увлёкся этим чумазым парнем. И, как выяснилось, слуга не такой уж и немой.
«Вот подонок, — опешил я, — а если бы она на самом деле являлась моей женой, то он взял бы сейчас и заложил меня? Есть мужики — отпетые сплетники и интриганы, но при этом выставляющие себя так, будто они из лучших побуждений всё рассказывают и подначивают. И это хуже, чем любая бабская трепотня».
Акада же в ответ на заявления короля покатилась со смеху, и вскоре они, вальсируя, скрылись в толпе танцующих. А я так и продолжал стоять у входа в зал. Никогда ещё мне не было так обидно, ни разу в жизни моё сердце ещё не сковывало льдом обжигающей ревности. Я почувствовал себя псом, которого пнули и выставили вон на лютый холод, приказав ждать у дверей.
Отойдя как можно дальше, я отыскал место у самого окна за небольшим округлым столиком. На еду мне смотреть не хотелось, на напитки тоже, иначе вывернуло бы наизнанку.
«Фу-у-ух, как же противно, — твердил я сам себе, прикладывая невообразимые усилия, дабы держать себя в руках и не разреветься как мальчишка, — мерзко, гнусно…»
— То ли ещё будет, когда он потребует её себе на ночь, — прокряхтел кто-то подошедший ко мне со спины. — Она ведь не понимает, что её ждёт, просто хочет позлить тебя, уколоть как можно сильнее.
Я глянул в отражение оконного стекла. На тёмном фоне выделялась фигура высокого мужчины с длинными волосами.
Обернувшись, я почувствовал, как мои волосы встают дыбом. Покосившись на волшебные кандалы незнакомца в чёрной маске, я уточнил:
— Юс это сделает?
— К гадалке не ходи! Но, слава Высшим, в отличие от соседнего государства, по закону нашего королевства имеется единственный шанс не отдать жену по первой просьбе любого желающего мужчины.
— Что же это за лазейка такая?
— Если сказать, что у вас медовый месяц. Только в это время не разрешается отбирать чужих жён. Даже королю. У вас ведь медовый месяц? У вас любовь в полном разгаре, не так ли, и вы готовы это доказать?
— Кто ты? — одними губами спросил я.
— Тот самый колдун, встречи с которым ты так жаждешь.
Шах и мат
Колдун держался горделиво. Тем не менее было очевидно, что он на грани если не нервного срыва, то кратковременного припадка — это точно.
— Давно ты в оковах? — тихо уточнил я, присаживаясь за столик и предлагая колдуну присоединиться.
— Более пяти лет, — опустился в кресло собеседник.
— Ты попал сюда случайно? — осторожничал я, всё ещё не зная, с какой стороны подступить к главной теме.
— Нет, я здесь родился. Мы жили в лесу большой семьёй, когда кто-то накляузничал и к нам нагрянули с проверкой. Отца с матерью казнили вместе со старшей сестрой и её мужем. Их детей я смог выкупить.
— Собой?
— Да.
Я не стал терять время и, приблизившись, выпалил основное:
— Помоги мне, а я помогу тебе и твоим племянникам: заберу вас отсюда.
Колдун огляделся в поисках возможных свидетелей нашего разговора.
— Я уже сейчас могу сказать, что вряд ли помогу. Он снимает с меня оковы на час или два в сутки. А его стража держит у моей головы оружие. Стоит мне дёрнуться или произвести не то действие, не рассчитанное на зарядку изготовляемого амулета, как в эту же секунду розги опускаются на спину моего племянника или племянницы, что стоят рядом. Если я упорствую, то рискую быть застреленным. Тогда моих племянников отдадут на невольничий рынок. Юс догадывается, откуда ты пришёл. Если его догадки подтвердятся, то тебя даже из этого дворца не выпустят, не то что из этого измерения.