Меня совершенно не заботило, какого цвета будет мой шатёр, в отличие от министра обороны по имени Арь. Тот визжал из-за всего в дороге: то его бесило пасмурное небо, то не устраивали ямы, в которые периодически попадали колёса его кареты, но главное — его не устраивало отсутствие противника! А тут ещё маленький размер шатра и клубничный цвет…
— Я что, по-вашему, девица?! — яростно вращал глазами министр. — Где мой чёрный походный шатёр?!
— Порван, ваше благородие, ещё в позапрошлом походе, — развёл руками его слуга.
— Едрён батон! — хлопнул себя по ляжке Арь. — А новый?
— А нового вам не выдали, уж как я ни уговаривал, как ни пояснял, но не выдали. По знакомству удалось выклянчить только этот.
— У какой же гаремной девки ты его выклянчивал? И что мне в нём делать? Губы красить?
— Да нам же только отобедать и дальше поедем, — успокаивал его слуга, — а там, вечерком, я палатку поставлю. Она-то целёхонька у нас, чёрненькая, в зелёных разводах, как вы любите…
— Болван! — наградил его затрещиной министр. — Зачем я только держу тебя?! Ты даже шатёр нормальный вытребовать не в состоянии. Борщ подавай. Со сметаной! И холодец говяжий.
— А кулебяку? — лепетал слуга, накрывая столик в клубничном шатре.
— И её тоже, едрёна кавалерия!
Тут Арь приметил меня.
— Риши Третий! — воскликнул он. — Что ты там слоняешься без дела? Иди сюда, вместе отобедаем.
— Мне к Его Величеству заглянуть нужно. Благодарю за приглашение, обязательно присоединюсь. Минут через десять.
— А-а, к Юсу идёшь, — уважительно закивал вояка, подкручивая усы. — Ну, тогда потом приходи. Видишь, какой нерасторопный у меня слуга? Всё никак борщ не принесёт. За это время уже битву можно дважды выиграть.
— Или проиграть, — заметил я.
— Это точно, — хмуро уставился на свои старые сапоги Арь, явно вспомнив былые победы и поражения.
Он казался мне неплохим стариком, страдающим в королевском дворце также, как и волк в клетке. То, что он выжил из ума, не подлежало никакому сомнению, но эта шутка с клубничным шатром показалась мне уж слишком жестокой и циничной. Юсу нравилось измываться над ним, постоянно раззадоривая и рассказывая о наступлении «невидимых врагов». Тогда Арь вскакивал с места и со сверкающими глазами оголял шашку, с которой, как поговаривали, он даже спал в обнимку. Правда это была или пустая сплетня, но издевались над ним все кому не лень.
Министру даже кличку дали «Кругом-враги», и старик Арь неизменно на это приветствие спрашивал: «Где?!» Королевский двор бился в экстазе от смеха, наблюдая, как старик осматривает каждый угол дворца, бормоча себе под нос отборные ругательства.
Безрадостно оглядев нашу стоянку, я отправился искать Юса, но как только подошёл к его королевскому шатру, меня тормознула охрана.
— Его Величество отдыхает. Никого не пускаем, — сведя к переносице брови, строго посмотрел на меня страж.
— Мне лишь словом с ним обмолвиться. И только.
— Не велено пускать. Никого.
— Ясно, — раздражённо развернулся я.
Вероятно, Юс пребывал в жуткой обиде. Но на что, спрашивается? По какому праву?! Для него Акада — моя жена, и…
Тут я заметил «себя» номер два и бросился за ним, углубляясь в лес.
— Подожди! — окликнул я мага.
Мужчина обернулся. Непривычно видеть свои глаза на другом лице, пусть даже как две капли похожем на твоё собственное. Это не просто близнец, нет, клон — это гораздо неприятней. Возможно, всё дело во взгляде. Он отличается, он совсем иной. Это выражение чужих-своих глаз и отвращает, и восхищает одновременно. Не знаю, что именно преобладало во мне в тот момент, но я первым начал разговор.
— Как тебя зовут?
— Реций, — ответил он, почесав нос. И сделал он это именно так, как я обычно делаю. Меня передёрнуло, да тут я заметил на его запястьях наручники, и раздражение поутихло само собой: эти магнитные оковы — жуткая штука.
— Как мне помочь тебе?
— А ты хотел бы помочь? — усмехнулся Реций.
— А разве ты не нуждаешься в этом? — красноречиво указав на его наручники, резонно переспросил я.
Опустив взгляд на руки, Реций какое-то время рассматривал оковы, точно это были самые лучшие и драгоценные браслеты во всём мире, после чего покачал головой.
— Зачем ты здесь?
— Я и сам задаюсь этим вопросом.
— Нет. ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ? — как-то по-особенному выделил интонацией Реций.
Я захлопал глазами, прекрасно понимая, что имеется в виду даже не моё попаданство в этот странный мир, а нечто более важное, весомое и масштабное.