Видимо, ещё со времён Феодосия основатель рода сообразил, что богатство боярина не в земле, а в людях, которые её обрабатывают. Как их удержать и приумножить? Страхом? - Все так делают. Дорого и неэффективно. Тут "пугальщики" с саблями и арканами из Степи каждый год прискакивают. Умные люди понимают, что хорошей "привязью" является отделённость. Своих от соседних. Отдельность идеологическая.
Я подробно рассказывал как сходная технология работала у "московской голяди". Здесь "свобода совести" в форме язычества в условиях тотальности и тоталитарности христианства открыто существовать не могла - власть у рюриковичей. Как бы они между собой не грызлись, но язычников вырезают при любой возможности. И древнее язычество, принесённое на эту землю из-за Дуная, реализовалось в форме тайной секты.
Не ново: так пытались, в масштабах всей Руси, работать в пользу Полоцкого Чародея волхвы. Позже сходную технологию применяли русские раскольники.
Смерды-язычники работают лучше, вотчина даёт больше доход. Потому что владетель "поганство" покрывает и получает за это благодарность душевную, любовь народную, в человецах умиротворение и прибавку к подати.
Разбежаться это стадо идолопоклонников не могло, но присматривать и направлять его нужно. На руководящую и контактную с внешним миром роль нужен христианин. Вот и поставили тиуна из потомственной дворни.
Наконец, привели наших коней. Вестовой, "нимфа" и проводник с ужасом смотрели на залитую кровью площадку.
- Э... эта... а чего тута... ну... было?
- Исполнение желаний. Люди просили дождя. Дождь пришёл. Кровавый.
"Бойтесь желаний - они исполняются" - сколько можно повторять? Но потрясённый проводник пытается узнать подробности. Уже сегодня вечером, тайно, полушёпотом, закатывая глаза и наклоняясь к уху собеседника в каком-нибудь постоялом дворе, он будет собирать дань восхищения местных жителей.
- Э... а как же... ну...?
- Ты клинки у Воеводы за плечами видишь? Так чего спрашиваешь? Они бесовщину всякую крепче мечей архангельских секут.
Давняя, ещё пердуновских времён, сказка о "Звере Лютом", скачущем по Руси Святой с двумя клинками за плечами взамен крыльев, или с крыльями, превращающиеся в мечи убивающие, казнящем всяких нехороших, защищающем вдов, сирот, нищих и убогих, уводящий их в свой "край чудесный", где все сразу становятся сытыми (что правда), здоровыми (что часто) и счастливыми (что как когда), получила новое дыхание и дополнительный оттенок: не только установление справедливости, но и истребление бесовщины.
Большинство жителей Святой Руси не являются поклонниками германско-додолянского язычества, истребление чертей с такими именами воспринималось населением позитивно.
Подобный "обряд вызывания дождя" в Центральной России не проходит: влажность выше и дождь чаще имеет негативную коннотацию. "Дождь идёт не когда просим, а когда сено косим". В более сухой Степи дождь - вопрос выживания.
Связи Днепровского Левобережья с Дунаем за последние полтысячелетия то слабели, то укреплялись. Одним из проявлений древнего славянского единства было вот такое язычество. Не кастрированное ещё веками христианства до уровня этнографического милого обряда.
Собрали-увязали полон. Отрубили и сунули в мешок головы жреца и его подростка-помощника, перетряхнули майно - почти ничего ценного нет. Валашки собрали, пояса с ножиками. Сели на коней и поехали. В Курск.
Уже спустившись к речке, сгонял двоих к тому месту куда "додола" упала. Девочка умирала долго, сломанные при ударе о землю рёбра пробили лёгкие. Она захлёбывалась кровью, заливала всё вокруг, пыталась ползти... Так её и нашли мои гридни. Уже мёртвой. Для контроля отрубили голову и привезли мне. Попала ли она в жёны Перуну - не знаю.
Со слов пленного тиуна, до Курска вёрст десять. Проводник тоже опознал, наконец, местность. Топаем. В смысле: мы-то едем, топает полон. Аллюр... хоть спи в седле. Понятно, почему степняки детей в полон не берут - скорость сразу падает до черепашьей.
В селище по дороге разбудили мужичков, заставили запрячь телеги. Конечно, заставили - они ещё торговаться со мной будут! Вот теперь куда быстрее пошло.
Только светать начало - выкатились к Куру. С этой стороны довольно большой посёлок. Из него спустились в пойму. Речка не велика, а пойма у неё версты три. Мостов тут... отродясь. Тиун брод указал, и, сквозь строй слободок, к городским воротам. Бабы полонённые, как жилое место увидела - снова в крик. На родительниц глядя и детишки в вой. Озвучка... как у колоны "скорых помощей" по дороге к месту крушения пассажирского поезда.