Уцелевшие снова разбежались. Осели в нескольких местах от Путивля до Тулы. Почти степняки славяно-тюркско-алано-греко-хазарского происхождения. Эти пашенные - покупают мои плуги. Степь подымать - соха не годится.
Кроме торговцев здесь же базируются ещё две мои команды.
Одна - рудознатцы. Уже нашли несколько точек выхода железной руды в окрестностях городка. Мне пока хватает наземной руды Каширско-Серпуховского бассейна, но ресурсную базу нужно развивать опережающими темпами.
Другая...
Что Пётр I у Воронежа Черноморский флот строил - многие знают. А вот насчёт обеспечивающих мероприятий...
***
Русская классика в лице Льва Николаевича о здешней гидрографии:
"У старика Ивана было два сына: Шат Иваныч и Дон Иваныч. Шат Иваныч был старший брат; он был сильнее и больше, а Дон Иваныч был меньший и был меньше и слабее. Отец показал каждому дорогу и велел им слушаться. Шат Иваныч не послушался отца и не пошёл по показанной дороге, сбился с пути и пропал. А Дон Иваныч слушал отца и шёл туда, куда отец приказывал. Зато он прошёл всю Россию и стал славен".
В полусотне вёрст от Тулы лежит Иван-озеро. Это и есть тот самый "старик Иван", о котором пишет Толстой в своей сказке. Здесь граница между Атлантическим океаном (Азово-Черноморский бассейн) и Каспийским морем. Между системами Волги и Дона.
Вокруг этого "старика" Пётр I и запустил свой второй проект транспортного перехода с Волги на Дон. Первый - на юге, на речке Камышинке, вблизи нынешнего Волга-Дона.
Идея красивая. Существует Иван-озеро и изливающиеся из него две реки: Дон и Шат, приток Упы, притока Оки. При царе Алексее Михайловиче проводили по их руслам прорезные струги с живыми щуками и сазанами из-под Воронежа для государева стола.
"Прорезные струги" - забавная конструкция. Использовалась с XVII до середины XIX вв. для доставки живой рыбы. Три отсека, разделённых водонепроницаемыми перегородками, в средней части садок с речной водой, носовая и кормовая части для команды.
Де Бруин о посещении этих мест с Петром I в 1703 г.:
"царь лично исследовал здесь еще прежде всю местность и почву земли, точно так же, как он сделал это в другой раз с нами".
Вице-адмирал К.И.Крюйс:
"К городу Воронежу немалое затруднение было ездить для частого осмотру корабельного строения и привозу разных потребностей из Москвы сухим путем, но его величество Петр Алексеевич оные трудности пресек..., чтоб таким образом из Москвы водою в Дон ходить".
Шат и Дон в верховьях маловодны. Иван-озеро длиной метров триста, ширина полтораста, глубина метра полтора, берега топкие. Берега озера незаметно сливаются с долинами Дона и Шата и составляет как бы единое целое. Из Иван-озера на юг по направлению к Дону никакой ручей не вытекает. Озеро в межень своими водами Дона не питает, вешние же воды текут в Шат и лишь избыток их иногда направляется в долину Дона.
Так - в 1895 г.
В 1701 г. Дон вполне вытекал из Иван-озера.
Летом 1701 г. начали прокладку новых русел на Донском участке. Расширяли и углубляли естественные водоемы и водотоки, строили на них шлюзы, копали канал для замены участка русла р. Шат. Техническое руководство - голландцы, работники из 15 уездов (35 тыс. чел.), позже пленные шведы.
Близ Иван-озера выстроен для царя путевой дворец - "государевы светлицы". "Имевшияся во дворце, в передней светлице, девяносто девять бочек заморской земли, называемой "семен" - употреблявшийся при строительстве шлюзов цемент.
Пётр ввозил в Россию не только мадеру и табак, но и стройматериалы. Собственный российский портланд - после Московского пожара. Я про это уже...
Прорыт канал через Бобриковскую долину, расчищено русло Дона. Но все пришлось остановить - недостаток воды для провода судов. В 1707 г. повторили: пропущено около 300 судов, но с невероятными затруднениями, хоть и во время половодья.
Самый нижний из упских шлюзов - в черте современной Тулы, недалеко от Зареченского моста. Строили голландцы, каменщики и "каменосечцы":
"дабы им дело слюзное с приналежащим надобием... на том месте, где, Его Царское Величество изволит учреждати, естли то возможно есть, во всей верности построити и совершить по галанскому обыкновению".
Мастера приехали на канал 25 сентября 1702 г., через неделю руководитель строительства князь Гагарин просил у Москвы разрешить их отпустить: от их "излишних запросов" "делам чинитца великое медление".
Готовивший роспись шлюзовой мастер включил в нее 500 (!) человек "каменшиков самых добрых", столько же потребовал простых "работников з заступы и с лопаты". Гагарин, где мог, урезал аппетиты, но оставил по 200 каменщиков на шлюз.