Ребятки мои - молодцы, правильно всё сделали: поляна большая, на ней два шатра. От края поляны спуск вниз, к Волге. Я на краюшке стою, гляжу, как по склону вверх, по песочку, ко мне лезет "высокая договаривающаяся сторона".
Шесть человек. Трое в шубах, в вычурных меховых шапках, двое в кафтанах, один в корзне. Бедненький. Корзно хорошо, когда ты в седле сидишь, а вокруг, у стремени твоего, всякие... обслуга приподскакивает. Плащик-то под кавалериста шьётся. Пешочком, да в гору, да по песочку... Как баба - подол в руках нести.
Роман - невысок ростом, широк в плечах, лицом красив, черноглаз, черноволос, горбонос. В то время - без бороды и усов.
Что, Ромочка, кипишь? Иль уже выкипел? С берега? С Мологи? С самого Новгорода? Гневаешься? Что тебе, рюриковичу, сыну, внуку и пра-пра... Великих Князей приходится тут по песочку в горку лезть, за плотников безродных просить да кланяться? Покипи-покипи. Ты без этих плотников - никто.
А и с ними - тоже никто. Хуже. Ублюдок-подкидыш. Похлебай, похлебай долю сироты безродного. Долечку. Махонькую.
Остальные - бородачи. Двоих - знаю в лицо.
Слева от князя посадник из Мологи. Помню по тогдашнему "полю" с нурманом. Он был "главным судьёй". Мужик, вроде, нормальный. Но нынешние дела с тогдашними не сравнить. Тогда ему были противны чужаки-нурманы и жаль тощего отрока. Нынче Точильщик с ним поработал. Маразма с идиотизмом не наблюдается. Не фанатик. Но и не союзник. Примкнёт к победителю. Его забота - город сберечь. А видеть, как бродячие псы на пепелище трупы твоих соседей рвут... не радует.
Второй - уже этой зимы знакомец.
- Здрав будь, Дмитрий Иванович, уж месяца четыре как не виделись. По здорову ли дошли?
Боброк от моего приветствия аж согнулся. Будто от удара в поддых.
Я ломаю "вежество". Первым приветствую входящих. Уже это одно... Обращаюсь первым к боярину в присутствии его князя. Выделяю первым волынца, хотя посольство новгородское, там есть бояре старше, родовитее. И подчёркнуто доброжелательно говорю со своим бывшим пленным. Что там, в Киеве, меж нами было... а не перекинулся ли Боброк к "Зверю"?
Привыкайте, ребята. Стипль-чез мозгами по минному полю. Здесь моя земля, моя воля. Это вы ко мне в просителях пришли. А гонор свой боярский новгородский засуньте себе... куда-нибудь. До лучших времён, чтобы не завонялся.
- Э... здрав будь, князь Иван Юрьевич. Дошли... с божьей милостью. Дозволь представить - светлый князь Новогородский Роман Мстиславович.
Обращение... из одних граней. Я - Воевода Всеволжский, но этот титул не используется. Я - князь. Но Всеволжск княжеством не признаётся. Я - князь Ржевский, Торопецкий и Велижский. Но городов не добавляют, будто я безместный. Представьте, что при встрече королей английского и французского, англичанина называют графом, имея ввиду владение им графства Мэн. Тут - хуже
Похоже, Боброк несколько сбился от моей ласковости и говорит примерно так, как они привыкли меня меж собой называть. Типа: ещё один залесский подручный князёк.
Можно обидеться и вспзд...ся. А можно - наоборот. Ловите-ка послы новогородские "гранату". Полную "ласки и к миру устремления".
- О! Радость-то какая! Ай молодец, ай красавец. Ты ж мне... как это по родству выходит? Ты ж мне внучок? Или правнучек? Какой большой-то вырос! Скоро, поди, и усы пробьются. Витязь! Богатырь! Эх, Боброк, как времечко-то летит. Давно ль ты его в колыбельке качал, на горшок высаживал, а он уж во какой. А это у тебя что? Голубь капнул? Не, показалось.
Я делаю шаг вперёд, хватаю Романа за плечи, несу чушь. Кручу его из стороны в сторону.
При первом моём шаге к нему Роман пытается схватить меч на поясе. Но - нету. Оружие на ушкуях осталось. А я заливаю пространство восторгом встречи с родственником и посматриваю на него сверху. Физически - я выше его ростом. Коленами: я, по решению Государя Всея Руси, Мономаху - внук, Роман - праправнук.
Отношение старший-младший - основа основ на "Святой Руси". Отношение "большой-маленький" - общее правило для большинства млекопитающих.
И уже поверху, завиточками по бахроме - он у меня в гостях. Хозяин здесь, на этом куске земли, сейчас - я. Он пришёл просить. У меня. И уходить ему, если он вызовет моё неудовольство, не вытащит пленных, по большому счёту некуда.