Выбрать главу

Судя по моим ощущениям, остановить нас обоих сейчас... только прямым из "стингера" в голову.

- Изольётся, брызнет, побежит, покапает семя твоё по расщелине в теле Голгофы, по которой прежде и кровь Спасителя текла. Смешается новое - с прежним, твоё - с кровью Христовой и упадёт на череп первого человека, Адама, под той скалой похороненного. Вздрогнет первый человек и обрадуется. Вот, де, Святая Земля ныне в добрых руках, в крепких да в заботливых. В твоих руках. Как ты - в моих.

Глядя лицо в лицо, глаза в глаза, расширившиеся в темноте храма, почти касаясь друг друга лбами, мы переживали одновременно любовную судорогу. Мгновения исполнения желаемого. Достижения цели. Облегчения от напряжения. Получения удовольствия. По-разному. Ибо и сами мы различны и опыт у нас довольно несходный. Но - вместе, сопричастно, едино.

А внизу гремел хор:

"Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав".

Погладив напоследок по вспотевшему личику своего выдоенного... "козочку", я неторопливо отпустил его.

Он никак не мог уровнять дыхание, вовсе не спешил выпрямиться, отодвинуться, пребывая ещё в потрясении от слов и мыслей, чувств и движений. Вмещённых в истёкшую едва ли четверть часа.

Мда... Какая ассоциация первой возникает при словах "секс со Зверем Лютым"? - Незабываемый! - Вот и не забывай.

- Как ты?

- Я? Я... эта... о-ох... Мокро. В штанах.

- Ха-ха-ха. А ты как думал? Я ж говорю: потечёт из тебя. Прямо Адаму на череп. Ладно, иди помойся, штаны перемени. О случившимся... сам понимаешь. Даже и на смертном одре... Помни. Душой, умом, телом. Забудь языком. Иди.

Он выпрямился, чуть морщась от неприятных ощущений в штанах. Вдруг резко согнулся, припал к руке моей. Жадно, жарко несколько раз быстро поцеловал и стремительно удалился. Будто спеша убежать от того места, где он... где его... где ему... Короче: отсюда.

Едва шаги его стихли, как тяжкий вдох напомнил мне о третьем участнике нынешнего мюзикла. Участнице.

- Что, Агнешка?

Она, прежде чуть отодвинувшаяся, вдруг резко боднула меня головой прямо в... в отработавшие и постепенно возвращающиеся к нормальному транспортировочному состоянию части тела. Что-то быстро начала туда лепетать.

Пришлось ухватить за платок и вытащить её лицо из моих штанов.

- Ты чего?

- Господине! Христом Богом прошу! Смилуйся! Пожалей рабу твою!

- Да о чём же ты?

- Не... не продавай меня. Ему.

Мда. Рабства на "Святой Руси" уже недель пять как нет. А страх продажи - есть. Или другой формы передачи. Например, в обучение ковроткачеству на тридцать лет, как практиковали российские дворяне в 18 в, отправляя своих крепостных девок в гаремы Персии.

- Почему?

- Он... злой. Нет, не злой... он... бессердечный. Я... обидела его осенью. Он... будет мучить. Сперва из мести, а потом... просто. Из любопытства. Не... не отдавай, сми-илу-у-у-йся...

Она снова воткнулась головой мне в незастёгнутые штаны и принялась заливать там всё горячими слезами. Еле вытащил, еле успокоил. А вот её оценка моральных свойств "Большого Гнезда" заставила задуматься.

Глава 615

***

К чему это устроено представление?

"Грустно, если, рассказывая анекдот, приходиться объяснять в чём его соль. Но уж совсем тоскливо объяснять соль до того, как анекдот рассказан".

Не будем опускаться до тоски, просто чуть-чуть погрустим.

Как управлять людьми? - Есть разные способы. Лучший - управление их желаниями. Точнее: желаемыми формами их базовых инстинктов.

Например: "хочу эту шляпку". Инстинкт саморазмножения с примесью инстинкта социализации. В непрямой форме.

Я отпускаю Всеволода в "длительное автономное плавание". Мне нужна его преданность. Его желание исполнять мою волю. В условиях, когда я не только не смогу его контролировать, но сами обстоятельства, его собственные, очевидные интересы будут препятствовать исполнению моих приказов, следованию моим целям. Более того: ни я, ни он не можем нынче даже представить весь спектр ситуаций, которые возникнут, которые встанут между нами.

Инстинкты - всё те же, но формы выражения... не очевидны.

Время. У меня нет времени "здесь и сейчас" сформировать устойчивый стереотип подчинения. Любое воздействие из класса "внушение" - краткосрочно. Любой обман, хитрость - быстро прокисают.