Для понимания: гос.союзы в средневековье фиксируются династическими браками. Я про это - уже... Одна жертва этого обычая у меня в спальне постель греет, Агнешкой Болеславовной звать.
Другая "жертва" - подъезжает к Киеву. Причём она настолько "жертвенная жертва", что поломала жизнь себе, мужу, сыну, дочери, целому княжеству и половине "Святой Руси". Без денег, войск и особого ума. Просто вздорностью характера. Водородная бомба в юбке. Э-э... виноват, в платочке.
Княгиня Галицкая Ольга Юрьевна. Прошу любить и жаловать. А советую - бечь. Быстро. До "не видать вовсе".
***
"Бомба" в РИ сработала столь эффективно не только за счёт собственного "тротилового эквивалента", но и потому, что попала на "удобренную почву".
Чуть назад и вбок. Галичина, Карамзин:
"Еще при жизни Мономаха сыновья Володаревы, Владимирко и Ростислав, начали ссориться между собою: однако ж, боясь его, не смели воевать друг с другом... Когда же Мономах скончался, Владимирко хотел изгнать брата... Мстислав (Великий - авт.), желал единственно отвратить зло насилия. Мирные убеждения... остались бесполезными: Владимирко уехал в Венгрию, чтобы просить войска у Короля Стефана. Тогда Ростислав осадил Звенигород, где 3000 Венгров и Россиян оборонялись столь мужественно, что он должен был отступить... Владимирко, возвратясь в отчизну, смирился; ибо Великий Князь решительно требовал, чтобы каждый из братьев довольствовался своим уделом".
Упоминаемый Владимирко обсуждаемой сестрице моей - тесть. Недолго.
Мономах умер в 1125 г, Мстислав Великий - в 1132. Тут княжата галицкие и разыгрались.
Владимирко побил-таки старшего брата. Но не добил. Остался племянник Ваня. Ваня уселся в Звенигороде и имел на дядю зуб. Зуб рос-рос и вырос. В восстание жителей Галича.
Объединив в 1141 г. несколько княжеств в Галицкое, Владимирко принялся бороться. За независимость. Своего, вот только что слепленного, от великих князей киевских.
Для понимания семейки, куда Долгорукий отдал дочь:
"Какой-то знатный Венгерец, Болеславов Вельможа, начальник города Вислицы... тайно звал Галицкого Князя в ее богатую область. Владимирко без сопротивления завладел оною и сдержал данное Венгерцу слово: осыпал его золотом, ласкою, почестями; но, гнушаясь злодеянием, велел тогда же ослепить сего изменника и сделать евнухом. "Изверги не должны иметь детей, им подобных", - сказал Владимирко, хотев таким образом согласить природную ненависть к Полякам с любовию к добродетели".
Откуда у него и "природная ненависть", и "любовь к добродетели"? - Карамзин - монархист, ему виднее.
"Болеслав старался отмстить ему таким же грабежом в Галицкой области: свирепствовал огнем и мечом, плавал в крови невинных земледельцев, пастырей, жен, и возвратился с чecmuю".
Описание этой "чести" Винцентом Кадлубеком и Длугошем - я уже...
Самостийность галичан имеет давнюю историю. Как и её обязательная фаза - быть битыми.
Великие Князья - Галицкого побили, жители местные обиделись и восстали. Против "борца за вашу и нашу свободу". В смысле: ваша свобода, княже - наши кровавые слёзы. Свободным ручьём.
В 1145 г. Владимирко поехал на охоту, тарпанов не поймал - поймал неприятность: галичане призвали к себе "племянника Ваню". Владимирко приступил к городу, жители сопротивлялись мужественно; но Иван в ночной вылазке был отрезан от городских ворот, пробился сквозь неприятелей, ушёл к Дунаю. Галичане сдались.
"Склонный более к строгости, нежели к милосердию, Владимирко плавал в их крови".
Какая-то коллекция крове-плавателей. То Болеслав, то этот Владимирко. А жоподелаешь? - Культурная традиция. Ибо нефиг восставать против "борцуна за свободу".
В 1146 г. Иван (Берладник) оказался у Свояка: первый пример служилого князя в нашей истории. Затем перешёл к Ростику в Смоленск. С 1149 г. - на службе у Долгорукого, бился на севере с данниками Новгорода.
Соловьёв:
"Когда Юрий (Долгорукий - авт.) окончательно утвердился в Киеве, то, нуждаясь в помощи зятя своего, Ярослава галицкого, согласился выдать ему несчастного Берладника, которого уже и привели в оковах из Суздаля в Киев, где дожидались его послы от Ярослава с большею дружиною. Но духовенство вооружилось против такого гнусного поступка; митрополит и все игумены сказали Юрию: "Грешно тебе, целовавши крест, держать Ивана в такой нужде, да еще теперь хочешь выдать его на убийство". Юрий послушался, не выдал Берладника галичанам, только отправил его назад в Суздаль в оковах. Но Изяслав Давыдович (Изя Давайдович - авт.) черниговский, узнав, что Берладника ведут опять в Суздаль, послал перехватить его на дороге и привести к себе".