Оправившись от изумления, половцы ринулись в образовавшийся пролом.
"Римовичи затворишася в городе и возлезше на забороле и тако божиимъ судомъ летеста две городници с людми, тако к ратнымъ и на прочая гражаны наиде страхъ; котореи же гражане выидоша из града и бьяхуться, ходящее по Римьскому болоту, то теи избыша плена, кто ся осталъ в город, и те вси взятии быша... Половци же вземше Римовъ и ополонишася полона и поидоша восвояси".
"Кричащие у Римова под саблями половецкими" - зеваки? - Сравните с эмоциями автора "Слова".
Из ушедших с Игорем русских ратников домой вернулось 15 воинов, а ковуев и того меньше.
Разгром северских полков был полным.
"Была сеча зла очень, и с коней сошли, так как изнемогли под ними кони и побеждены были наши гневом Божьим. Князья все пленены были. Игоря же взял Тарголов воин именем Чилбук, а Всеволода, брата его, пленил Роман Кзич, а Святослава Ольговича - Елдечюк из Вобурцевичей, а Владимира - Копти из Улашевичей. А бояре и вельможи, а вся дружина пленена и изранена. И возвратились с победой великой половцы, а из наших не было никого".
"И смутились города Посемьские, услыхавши о судьбе Игоря: была скорбь лютая, какой прежде никогда не бывало во всем Посемье, и в Новгороде Северском, и во всей волости Черниговской: князья в плену, дружина в плену или избита! Смятение было страшное в городах, не мило тогда было никому свое ближнее, но многие отрекались тогда от душ своих, жалея о князьях".
Кыпчаки вполне понимали свой успех: "сейчас остались [только] жены и дети, готов нам полон собран, возьмем же города без опаски".
Кза двинулся в сторону Путивля, где его встретили русские войска, срочно отправленные для защиты Северской земли Гамзилой:
"послал сына своего Олега и Владимира в Посемье". Кза вторгся в Посеймье "в силах тяжких и повоевал волости и села пожог, сжег и острог у Путивля и возвратился восвояси".
Кончак подступил под Переяславль и осаждал его, пока не был отогнан подошедшими русскими полками:
"И Святослав князь послал по сыновей своих и по всех князей, и собрались к нему к Киеву и выступили к Каневу. Половцы же, услышавши всю землю Русскую идущую, бежали за Дон".
Кто мог настолько извратить нормальную логику, основанную на оценке предшествующих и последующих событий? Кто посмел превратить изменника, предателя, мародёра... в героя?
Только тот, кому плевать и на логику, и на государство, и на народ, но очень важны собственные чувства, переживания. Источником которых является не общность - Русь, но персона - Игорь.
Так кто же он?!
Человек из ближайшего окружения, поддерживающий с князем ежедневную интеллектуальную и эмоциональную связь, но не военный, не поп, не денщик?
Кто-кто... Влюблённая женщина.
Ме-е-едленно.
Женщина.
Это снимает все противоречия.
Язычество? - Именно от женщин этнографы больше записывают предания, песни, ритуалы, относящиеся к древности. Для "Святой Руси" древность - язычество. В "Вопрошании Кирика" Нифонт Новгородский только применительно к женщинам даёт прямой запрет с именами "прежних богов": "Чтобы к Рожаницам не ходили".
Женщина не может быть игуменом, не может вести проповедь христову. Не воин, может судить о луке со стрелами со стороны, по охотам, развлечениям. Может использовать неуместный оборот "загородить стрелами", может оценивать события по чувствам (своим), а не по фактам.
Едва мысль о том, что женщина может не только сочинять, но и сочинительствовать, проникла в круг допустимых понятий читающей публики, как множество экспертов принялось доказывать, что "Слово о полку..." - "женский роман". Упоминаемые академики до такого "торжества феминизма" не дожили, а сами додуматься не смогли. Зато потом...
(Нач.21 в.):
"Читая поэму, чувствуешь, что автор просто любит своего героя, и любовь эта вовсе не мужская. Невозможно представить, чтобы дружинник или боярин одаривал такой любовью неудачливого князя. Только любящая женщина на такое способна".
Точно. Фольк так и говорит: "Любовь зла - полюбишь и козла".
Далее "покров неизвестности дерзко срывается" с анонимности автора:
"И была это Болеслава, дочь великого князя киевского Святослава - высокообразованная, талантливейшая женщина, сказительница-боян, летописица".
Кроме слов: "дочь князя Святослава" (Гамзилы) - все остальные характеристики на совести писателя. При всём моём к ним обоим (княгине и сочинителю) уважении.
"Князя Игоря она хорошо знала, они близкие родственники, росли вместе, были единомышленниками...".
Знала - "хорошо". Как Фурцева - Макнамару.