Имеем парадокс.
Какая-то девица из заштатного княжества, став дамой в другом заштатном княжестве - и Галич, и Новгород-Северский отнюдь не столицы первого ряда - нигде не учившись, никак талантов не проявлявшая, ни к какой школе не принадлежащая, вдруг выдаёт связный, высокохудожественный текст. Национального масштаба, на века.
Самородок.
"Сама в белый свет родилась.
Сама буду сочинять".
Увы. Даже золотой самородок хорош только в минералогическом музее под стеклом. В жизни должен быть кто-то, кто его расплавит, очистит, измерит, отчеканит.
"Слово" - вершина. Чего-то, что в "Святой Руси" в 12 в. не произрастает. Отсутствует не только на персональном уровне, как результат развития конкретного сочинителя, но и как результат последовательного развития национальной культуры.
Впору предположить попаданца из будущего. Что весьма маловероятно.
Зализняк прямо указывает: подделка возможна только со стороны человека, знающего и умеющего использовать достижения филологии рубежа третьего тысячелетия.
Таких знатоков и так-то фиг найдёшь. А уж заелдырить такого в попадалово... филологиню в княгини...
"Нигде не учившаяся"... А это точно?
Интересно, а откуда в России картошка? Или - помидоры? Тоже ведь не результат естественного развития местной флоры.
На Руси женщины не сочиняют баллад.
А где сочиняют?
На Западе трубадуры, конечно, трубадурят. Во славу прекрасных дам. Но те иногда и сами не могут промолчать.
Графиня де Диа, конец нынешнего 12 в.:
"Вам все дано - удача, слава, сила,
И ваше обхождение так мило!
Вам не одна бы сердце подарила
И знатный род свой тем не посрамила, -
Но позабыть вы не должны о той,
Что вас, мой друг, нежнее всех любила,
О клятвах и о радости былой!".
Вывод: дама может рифмоплётничать и трубодуреть.
Для "Святой Руси" 12 в. - потрясение. Куда более всеобъемлющее, чем, например, чья-то внебрачная беременность.
Дам-сочинительниц в куртуазной поэзии около двух десятков. Ни у одной из них нет ни фолька, ни эпоса. Одна любовь. Но - свидетельство возможности.
"А комиссар-то у нас того... баба". А автор-то у нас того... поэтесса. "А земля-то вертится", а женщина-то - может. Слагать стихи, красиво писать о своих чувствах.
Ярославна пишет о своих чувствах. Но - к своему законному мужу. Что впрямую нарушает куртуазный канон:
"рыцарская любовь средних веков отнюдь не была супружеской любовью... В своем классическом виде, у провансальцев, рыцарская любовь устремляется к нарушению супружеской верности, и поэты воспевают это".
Ярославна - символ верной жены, которая может, силой своей любви, сохранить супруга на поле сражения.
Европейская дама не может писать о любви к мужу.
Русская - вообще писать стихи.
Из двух зол выбираем третье.
Фрося почти год провела у мадьяр. Узнала, что женщины, оказывается, пишут. О чувствах. О своих собственных. Так бывает, это возможно. Личное открытие, персональная "эврика".
Но в качестве примера для подражания, или, точнее, источника влияния, потому что подражать некому: прямого аналога "Слову" в Европе нет, она использовала не трубадуров, провансальцев или итальянцев, а миннезингеров-немцев.
Точнее - австрийца.
Кроме романских трубадуров и трубадурочек, есть немецкий миннезанг. Выходцы из прирейнских земель следуют провансальской школе, остальные сочиняют несколько иначе.
У немцев меньшую роль, чем в поэзии романской, играет чувственный элемент. Они более склонны к рефлексии, морализации, к перенесению житейских проблем в сферу умозрительных спекуляций.
Например, Кюренберг.
Сочинительствовал 1150-1170 гг. Место рождении - Кюренберг в Австрии. Дворянин, но следует немецким народным песням. Иногда пишет от лица женщины:
"Этот сокол ясный был мною приручен.
У меня годами воспитывался он.
Взмыл мой сокол в небо, взлетел под облака.
Когда же возвратится он ко мне издалека?
Был красив мой сокол в небесном раздолье:
В шелковых путах лапы сокольи,
Перья засверкали - в золоте они.
Всех любящих, господи, ты соедини!".
Образ сокола используется в "Слове" многократно (Заболоцкий):
"Выбрав в поле место для ночлега
И нуждаясь в отдыхе давно,
Спит гнездо бесстрашное Олега -
Далеко подвинулось оно!