Сдёрнул шубу с плеч на локти.
"Интеллигентны ли нагие женщины?" - Э-эх, пан Лец, а полунагие?
- Хороша. Отдавать жалко.
Она напряжённо косила глазом, пока я вновь ощупывал, мял её тело.
- Запоминай, красавица. Руки мои. Лапы Зверя Лютого. На теле твоём.
Ухватил за горло, заставил запрокинуть голову.
- Сла-аденькая. Так бы и съел, так бы и загрыз.
Её колотила дрожь. А я ждал, поглаживал, успокаивающе, но не отпуская. Наконец, она выдохнула, обмякла. Взяла себя в руки, смирилась с неизбежным - с её несвободой в моих руках. С моей властью над ней.
Сухан подал ключ, я разомкнул ошейник, но не отпустил, продолжал сжимать в ладонях, поворачивая её голову в разные стороны.
- Железку я снял. А метка осталась. На тебе. На теле и на душе. Невидимая. Несмываемая. Навечно. Теперь иди.
Фрося, ни жива ни мертва, едва попадая ногами в свои шитые жемчугом туфли, запахивая на бегу шубу, кинулась наружу. Сухан, прихватив заготовленный в подарок, но так и не отданный дорогой платок, отправился следом: надо распорядится насчёт запряжки привезшей её телеги и сопровождения.
Я начал одеваться, тяжело вспоминая оставшиеся недоделанные дела по сбору обоза, как вдруг услышал всхлип:
- Агнешка, ты чего?
- Она... она тебе милее... она красивая, молодая. А я... старая, толстая, некрасивая...
- И что? Она-то замуж пойдёт, чёрте где будет. А ты-то рядом, во всяк день под боком. Будешь у меня под боком? Во всяк день?
- Бу-у-уду...
Пришлось экс-государыню утешать, обнимать, по головке гладить, нахваливать.
- А у тебя здорово с Фросей получилась. На служанках натренировалась?
- Нет-нет! Как же можно-то?! Но... мы с моим-то... только когда ему вдруг... А я-то живой человек... Томление такое... неясное. Злиться начинаю. А в Польше как-то одна служанка... а я подсмотрела. Сперва стыдно было, а потом... муж-то и не входит месяцами... А делов-то... две-три минуты и жить уже... веселее.
Ну это ещё мягенько. Нифонт Новогородский рекомендует развод:
"Если же муж не входит к жене без взаимного на то согласия - то жена не виновата, уходя от него".
Какие разнообразные мастера встречаются на "Святой Руси"! И мастерицы. Даже и в Великих Княгинях.
Тут обнаружилось, что я уже... несколько "перезарядился", и утешение перешло в более энергичную форму. Вслушиваясь в "соловьиные трели" Агнешки, которая пыталась воспроизводить звучание Фроси, я размышлял о том, что всего несколько месяцев назад сходно ревновала Гапа. Она-то, поди уже во Всеволжске, ещё с первым обозом отправил. О Софье Кучковне, трясшей меня когда-то за грудки: "Почему тебя раньше не было! Почему всё ей, а не мне!".
Женщины как-то очень болезненно переживают по поводу своей телесной красоты или возраста. А вот Фрося Ярославна... Кому из десятков миллионов людей, изучавших её текст, интересны размер её бюста или окружность бёдер? И с возрастом её понятно: давно умерла. Но красота её слога, сила её чувств... на столетия.
Я не знаю на чём будет стоять русская художественная литература. Того столпа нет и не будет. Не потому, что самая великая сочинительница Руси так мило шлёпала губками по моему "нефритовому жезлу". Потому, что я вмешался в ход истории. Не стремясь к этому, не ставя такой цели. Просто - я есть. Значит "Слова о полку Игоревом" - нет.
Мало иметь талант. Мало иметь школу. Нужно иметь повод. Чтобы проявить и талант, и мастерство.
Нет того катастрофического похода, который послужил причиной для создания шедевра. Поводом для чрезвычайного напряжения душевных сил этой весьма талантливой женщины. Она так и не узнала, не ощутила в своей жизни, что она гениальная сочинительница. Нет этого "щемящего призыва к единению русских княжеств пред угрозой степных кочевников". Поскольку нет ни княжеств, ни кочевников. Есть единая Русь. Не кричат люди у Римова под саблями половецкими.
Нет "Слова" - не будет и "Задонщины". Не только потому, что образца для подражания не написано. Бог даст, и Куликовской битвы не будет. Не знаю на какой уровень поднимется русская литература. Но очень надеюсь, что национальных катастроф, как причин для сочинения высокодуховных и глубокогероических эпосов, "призывов к единению как раз накануне..." - не будет. Пусть лучше "про любовь".
В эти десятилетия что-то происходит с миром: на Западе записали "Нибелунгов" и "Роланда", части уэлльского "Мабиногиона", в Византии "Дигенис Акрит", испанская "Песня о моём Сиде", исландская "Старшая Эдда", на Востоке - "Пандж Гандж" и "Витязь в тигровой шкуре". У нас - "Слово". Какой-то демографический взрыв лит.гениев. В разных местах, в разных культурах, по разным причинам и поводам. Есть гении - будет и поэмы.