Боголюбский тут же объявил о помолвке Фроси с Игорем (Полковником). Игоря в Киеве нет, но старший брат Матас дал согласие на брак. Дело решённое, только венчание провести.
Благочестника не было. Ни при моей присяге, ни при объявлении меня князем Ржевским, Торопецким и Велижским. А мрачный Ропак подошёл ко мне сразу после процедуры:
- Брат велел спешно взыскать в отдаваемых тебе городках недоимки, да княжим слугам с тех городков уходить. Гонца нынче послал.
Вот же... сволота благочестивая.
- Пошли своего сеунчея, чтобы с дороги вернул. Новгород тебе воевать. Ежели в ободранных в княжью скотницу городках войско собирать... сам понимаешь. Уговори брата. Он - вам, не мне - худо делает.
Ропак с братьями Благочестника уговорит. Но смысл понятен: Ромочка будет делать мне всякую каку, какую сможет.
А пока я порадовался. Глядя на сытого, хорошо одетого, улыбающегося мне Пантелеймона.
Парень в сеунчеях при Ропаке. В холе, в чести, но место своё знает, вперёд не лезет. И мне рад. Он-то и сказал, что Агриппина (Груня), которую я так жёстко публично торговал нагой перед господой русской, жива-здорова и, хоть и песен не поёт, но и плакать перестала.
- Поклон ей передай. Так это, под рукой. Скажи, что я о ней помню. Хорошего желаю.
Пантелеймошка кивнул и, как-то по-воровски оглянувшись вокруг, попросил:
- Господине... поговорить бы... отойдём.
Мы чуток прогулялись по гульбищу.
Вот место, где мы с Михалко обсуждали... привлекательность его задницы и проистекающие от этого геополитические последствия. Нет, о геополитике мы потом говорили, уже у меня в бане. Опять не так: в бане мы говорили о его чести. А о геополитике уже у Боголюбского. Как интересно всё взаимосвязано...
- Господине, забери меня к себе.
- Оп-па. Не понял.
Выглядит-то парнишка вполне. Не голодный, не замученный.
- Обижает? Бьёт?
- Не-не-не. Наоборот. Дрочит.
- Чего?!
Ропак из числа "любителей их наслаждений"?! Как тот нукер, затащивший меня в "бельэтаж", когда я у Алу в пленниках под Седятиным был?
Так это... интересно. Очень. Важное свойство важной для меня персоны.
У Ропака просто... "приключения"? Или - "чуйства"? Какой силы, устойчивости? Какую стратегию посоветовать Пантелейке, чтобы усилить-углубить? Чтобы, как мне тут Юлька-лекарка девять лет назад проповедовала, князь мимо и пройти не мог, чтобы у него "разгорелось"? Мне с Ропаком на войну идти, а это такой "крючок"... да и вообще - противоядие против Благочестника внутри самих Ростиславичей. Только надо, чтобы он "крючок" поглубже заглотил, крепко насадился. Хотя по геометрии... наоборот.
Пантелейке, кажется, такое не в кайф. Ничего, "стерпится-слюбится", "прежде думай о Родине, а потом о себе". В смысле: о собственной заднице и ощущениях в ней. Управляемость второго из смоленских князей - это, по нынешним временам, на четверть снизить вероятность возможной братоубийственной войны. Сотни спасённых жизней, тысячи голодных, умерших, угнанных в полон...
- За попку хватает, под одежду лезет, за уд дёргает?
Пантелеймон ошарашенно уставился на меня. Потом как-то мучительно начал краснеть.
- Не-не-не! Ничего такого! Ты не так понял!
- Как ты сказал - так и понял.
"Каждый понимает в меру своей распущенности" - общеизвестная мудрость.
Хоть не разговаривай. Так ведь и молчание понимают... в аналогичную меру.
- Не... но... он... ну... как... за мной ухаживает... вот... как за девкой.
- Пантелейка, откуда тебе знать - как за девками ухаживают? Ты ещё годами...
Кстати. Интересно: а как здесь это делают? В смысле: конфетно-цветочная стадия? Конфет нет, цветы - только на могилку. Я как-то эту фазу проскочил. Кого - насиловал, кто - сами ко мне в постель прыгали. А вот роль - "ухажёр еёный" как-то мимо прошла. То времени нет, то статус мешает.
Э-эх, не побегать мне в "Святой Руси" на свиданки, не повздыхать тайком под окошком.
Конечно, сделать можно. Построить дом, прорубить окошко, за него девицу посадить. Не то.
Прошло времечко, улетели мои годы молодые. И в этой жизни - уже тоже.
Ну и фиг с ним. "У природы нет плохой погоды".
Так, об чём это я? А, об "крючке для глубокого насаживания". И как оно?
- Ну... подарки всякие делает. Вот, кушак новый. А вчера кису дал, бисером вышитую. И смотрит так... ну... ласково. Заботится. Не дует ли с дверей, понравилось ли... ну, из снеди чего. Не заболел ли, хорошо ли, там, спал-почивал...
Факеншит! У меня в службе парень слышал только два вопроса: ты куда запропастился? И: так ты ещё и спать вздумал? А, да бывал и третий: живой?
- Та-ак. А чего ты говоришь, что дрочит?