Едем... будто в мир. В незнамо куда. Во всюда. Тишина, простор...
"Ой, ты, степь широкая,
Степь раздольная,
Широко ты, матушка,
Протянулася.
Ой, да не степной орел
Подымается,
То Ванёк-князёк
Разгуляется.
Ой, да не летай, орел,
Низко ко земле.
Ой, да не гуляй, Ванёк,
Близко к берегу".
Я народным песням верю. Вот и ушли от реки на высокие места.
Люблю Степь. В мирное время вырос: не жду разнообразных... "работы снайпера".
В звуке движения отряда, в беззвучии Степи приходят стихи. Ефимыч с его гитарными переборами:
"То ли ветер остыл, то ли душа горит
И на что не гляди - всё черным черно.
Сам не знаю куда нынче путь мой лежит,
Да не всё ли равно! Ой, да не всё ли равно
Летняя ночь темна, ну да то не беда,
Чтобы ехати нам ой, да не знамо куда
Не нужна ни Луна и не звёздная шаль,
А нужна лишь одна только даль, да печаль
А может выйдет мне путь не на пир не на бой
Не за ясной звездой и не на встречу с тобой,
А пойдёт он туда, где Земля будто храм,
Обходя города, по полям, по горам.
Там за всё, что люблю в этой жизни земной
Я свечу затеплю и поеду домой".
Мда... А печаль - от дали. От огромности мира и его красоты. И малости себя в нём.
Только я знаю - куда. И путь мой города не обходит - там люди живут. Там и "пир", и "бой", и встречи. Разные. Надо торопиться. Надо успеть встретиться. А свечку... дома затеплю. Когда доберусь. Если...
Все мои интеллектуальные успехи последних месяцев в Киеве, в смысле: без физзарядки и проездки, немедленно отозвались в заднице. В спине, в ногах, в других частях тела, активно вспоминающих о существовании седла. Ни Путивль, ни Рыльск, ни прочие достопримечательности... Задница сильно возражает. По маршруту ехать - ещё кое-как могу уговорить. А вот красоты и пейзажи...
Мы торопились, шли заводными конями по Святославу-Барсу: не варили кашу, не ставили шатров. Такая спешка, вызванная ею усталость, раздражение... Когда у начальника раздражение - у подчинённых "приключения".
Ночь, луна, кони не падают - чего ждать? Сели-поехали.
Я уже объяснял: на "Святой Руси" так не делают - ночью нечисть вылезает, добрые люди по домам сидят.
Кто это сказал "добрые люди" про "Зверя Лютого"? - Свита моя молчит, глаза в землю. Один Охрим своим единственным оком в ночи сверкает, выглядывает слабаков.
- Ребята, без обид. Кому задница дороже - дам службу именно для задницы. Только скажи. А пока - в седло и марш-марш.
Вот так, рысью, то "ходкой", то "лёгкой", выскочили к какой-то речной долине.
Речушка внизу какая-то поблёскивает. Охрим с проводником съехались голова к голове - выясняют как речушку зовут.
Проводник:
- Се - Рать.
А Охрим, который с разными путешественниками о нашем маршруте разговаривал, сомневается:
- Врёшь, падла! Рать за Курском! Не могли мы такой большой город мимо проехать!
Проводник вежливо возражает:
- А нехрен было от реки уходить! Скакальники бешеные! Шли бы бережком - не промахнулись бы. Только это не та Рать, которая за Курском, а та Рать, которая перед!
Афоризмы типа: "А нас рать" актуальны в этом регионе. И речек этих, с одинаковыми именами, несколько. Про повторяемость названий на Руси - я уже... Перед Киевом сам чуть проводника не убил по этому поводу.
Сижу себе на коне, никого не трогаю, пережидаю спор: эта Рать "до-" или "после-"? Любуюсь ночными пейзажами. И вижу.
Факеншит! Точно вижу, не мерещится! С верхнего края долины по склону к речке спускается белая фигура. Человеческая. Нетрезвая? - дёргается, шатается, падает через два-три шага. И...
- А ну тихо всем!
Точно! Ещё и воет. Душа неупокоенная? В смысле: привидение. Или мертвец восставший? В смысле: зомби. Или упырь? Лихой? Как тот давешний новгородский священник?
Ребятки мои в ту сторону повернулись, иные крестятся, иные на меня оглядываются. А чего на меня любоваться? - Я ж атеист. По Ваське Буслаю:
"А не верю я ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай.
А я верую в свой червлёный вяз".
Та-ак, а куда это я свой дрючок сунул?
Фигура спотыкается, шатается, доходит до речки и, широко растопырив руки крестом, туда падает.
Мавка-навка-русалка? Может, нимфа какая залетела? Не в том смысле "залетела", как вы подумали, а водным транспортом. От Эллады досюда и водой доплыть можно. Сообщающиеся сосуды - ареал обитания нимф. Это - оно?
- И часто у вас такое?
Оборачиваюсь к проводнику. Может, в здешних местностях это "такой красивый горский обычай"? В смысле: степной.
У проводника - глаза по плошке, губы трясутся. Впрочем, он весь трясётся. Аж удила у лошади звякают.