Полузадушенная девчушка, которую он удерживал за ожерелье, качнулась вперёд, видимо, теряя сознание, и он резко повторил:
- Убить! Быстро!
Цепочка мужчин с топорами шагнула вперёд, места всем не хватало, за спиной у меня вал. Им пришлось сменить хват: вместо горизонтального или наклонного, они подняли свои палки вертикально вверх.
- Сухан! Бой!
Мгновение и на левом фланге, метрах в шести от меня, с вала спрыгивает фигура. Самый крайний топорник валится от толчка. А второй... разваливается.
Хороши у меня палаши. А в руках хорошего бойца - и вовсе великолепны. Горизонтальный удар слева направо, с проносом, во всю силу, по неприкрытому доспехом, даже рукой, даже топорищем, ничем, кроме рубахи, туловищу...
Верхняя половина валится на соседа, нижняя - тоже падает. Но чуть позже и отдельно.
Левая часть строя смята. Там отшатываются, спотыкаются друг о друга, падают.
Я уже говорил: каждая профессиональная деятельность накладывает свой отпечаток. Здесь какие-то крестьяне. С древними, задунайскими, кажется, тараканами в головах, с тоже древним, около-карпатским оружием в руках. Не футболисты.
Не удивительно - здесь никто не играет в футбол. Но важнее - никто не имеет навыка пинать что-то ногами. Конечно, какие-то движения подобного типа в жизни туземцев встречаются. "И пса голодного от двери, икнув, ногою оттолкнуть".
Но "пыр", "сухой лист", внешней и внутренней стороной стопы... Не-не-не! Я не футболист! Но "Кожаный мяч"... подцепить, поднять, перебросить...
Я - подцепил. Но не перебросил. Плошка с горящим жиром полетела невысоко - прямо в грудь стоявшему передо мной. Стукнула. Выплеснула. Упала. А он, и сосед слева, которому тоже досталось чуток прямо в лицо, бросили топоры, взвыли и живыми факелами покатились по земле, расталкивая остальных.
Очень вовремя. Потому что справа в меня синхронно ударили сверху две валашки. Должно было быть три. Но средний из этой троицы, услыхав вой заживо горящих... смутился. Прижал руки с топориком к груди, отшагнул назад.
Два топора - не смертельно. Вскинул "огрызки" вперёд, поперёк, горизонтально, дёрнул вверх. Толстые обухи моих удивительных клинков легонько стукнулись о топорища, и, стоило их чуть-чуть потянуть, как родные вошли под "бороды" топориков. Я выше туземцев и руки у меня длиннее. Поэтому мне хватило места не только остановить падающие на голову топоры, но ещё и дёрнуть их оружие над собой себе за спину.
Левая отработала чётко. Или, вернее, топорник держал слабо. Лесоруб часто ослабляет хват в конце удара - "сама пойдёт". Топорик "пошёл". В вал за спиной. Обезоруженный хозяин валашки ахнул и отскочил. А второй заупрямился, не отпустил. И я просто шагнул к нему. Поднимая правую, удерживающую его оружие, ещё выше, и опуская левую, удерживающее моё. Уже свободное. Пока не вкололось ему в печень.
"Проворот в конце удара - обязательный элемент всеволжской школы фехтования".
Дядя даже не побежал - тут и завалился.
Четверть минуты боя. У Сухана - три покойника: двоих свалившихся с ног он приколол вслед за первым разрубленным. У меня три "тяжелых": двое обожжённых, один подколотый.
Я думал...
Не так - думать некогда было. Чувствовал, надеялся, ожидал - они разбегутся. Даже профессионалы при потере половины личного состава "делают ноги".
Не учёл двух мелочей.
Глава 62
6
Мыс речной долины. Вокруг - обрыв. Кроме как через вал, у которого стоим мы с Суханом, им не уйти. У них за спиной их женщины и дети. Которым не уйти тем более.
Мы бы могли поговорить, я ж не собирался никого убивать. Ну, кроме, жреца. Но народ здесь привык к "опасностям жизни". К степной войне, которая геноцид. К возможной внезапной насильственной смерти. Здесь даже женские захоронения - с застрявшими в костях наконечниками стрел. Не в эпоху "Погибели земли Русской", а вот этих, моих нынешних мирных временах.
Второе: действующий политрук.
Жрец обругал всех присутствующих, рявкнул в кучкующуюся на верхнем краю площадки толпу. Оттуда немедленно выскочил подросток с барткой, которую подал жрецу. Тот опрокинул жертвенную девочку на спину, приставил к ней подростка удерживать. Рыкнул на оставшихся мужиков, которые пытались оттащить обожжённых. И шагнул ко мне навстречу.
- Молись. Пришла твоя смерть. Я - здухач.
Мда... Судя по запаху - точно. "Здухач" у сербов и болгар - хрень (человек или животное) с демоническими свойствами, управляет непогодой, защищает свои владения от других демонов.