- Эх.... Жаль с таким расставаться. А отпускать, или нет, это тебе решать. Он же не меня обидел. А хочешь, он этот день навсегда запомнит? Ну-ка Холодок, спляши!
Лиза, чуть испугавшись прозвучавшего прозвища, тотчас залилась смехом - мальчишка начал приседать, выставляя поочерёдно вперёд то правую, то левую ноги, а потом подпрыгивать вверх, раскидывая в стороны руки. После десятого повторения своеобразного танца-присядки на его лице проступил пот, а в глазах читалась мольба.
- Ну и хватит на этом. - Голос девушки заставил мальчишку остановиться. - Так как, Лиз, отпускаем?
- Отпускаем!
Гришка словно ждал разрешения: кинув мешок на скамейку, он припустил бегом и, перемахнув через забор садика, скрылся за углом.
- Ух, и повеселил он меня! - Голос девушки вдруг стал серьёзным. - Я свою часть уговора выполнила. Теперь твоя очередь!
С этими словами девушка вновь расстегнула куртку и сняла с шеи фигурку. Лиза увидела, как по лицу этой незнакомой девушки проскользнула тень. Словно той расставание с этой вещью причиняло боль.
- Куртку расстегни. Я сама его должна тебе повесить! - Лиза послушно потянула молнию вниз. Она почувствовала, как на грудь лёг кулон, показавшийся в первое мгновение нестерпимо горячим. - Ну, вот и всё... Смотри, я сняла твой крестик. Хорошо, что ты его носила. Убери подальше и никому не показывай.
- А почему хорошо?! - Лиза осторожно взяла в протянутую цепочку и убрала в карман куртки. Под молнию.
- Потому что в место этой фигурки все будут видеть твой крестик. А Кассандру могут разглядеть разве что ребята из круга... Ну, или когда ты сама этого захочешь. Но ты её не показывай. Договорились?!
- Конечно! - Лиза, хотя ничего и не поняла, согласилась. - А когда ты её заберёшь назад?
- Ох... Пора мне! - Девушка стремительно поднялась со скамейки. - Всему своё время! Прощай Лиза. Надеюсь, ты меня будешь вспоминать добрым словом! И главное, помни, она просто символ!
Незнакомка ушла. Не оглядываясь. Оставив девочку сидеть на скамейке. Лиза провела около подъезда ещё минут двадцать, пытаясь понять, что же сейчас произошло. Но, так и не разобравшись ни в чём, отправилась домой. С мыслью, что в одном та девушка права - маму обманывать не хорошо.
*****
На ужин мать приготовила картофельное пюре и жареную рыбу, но кушать Лизе не хотелось. Еле ковыряя вилкой по тарелке, она вполуха слушала, как родители обсуждают, куда можно отправиться на выходные. Вроде как побеждал аквапарк.
- Ма, скажи, а феи существуют? - Вопрос вырвался непроизвольно, и девочка, немного смутившись, сделала вид «занятости» отделением рыбной косточки.
- Эх, Лизунь.... Тебе лет-то сколько, говоришь?
- Одиннадцать... - Промямлила девочка - Ма, ты скажи, если феи существуют, они могут быть ведьмами?
- Это как, дочь? - Тут уже вмешался отец. - Феи добрые, ведьмы злые. Два в одном ну никак не получится!
- Эх... жаль!
В голосе Лизы проскользнула такая грусть, что мать засмеялась:
- Дочке волшебство подавай, какой тут аквапарк!
- Ты о чём, мам? - Лиза поняла, что, наверное, чего-то не дослушала в споре родителей.
- Ни о чём! Просто в город приехал Чьиил Тейлс. Говорят, он обучался у самого Гудини. Хочешь посмотреть на великого волшебника?
Лиза немного замешкалась. Ей так и хотелось сказать, что никакой волшебник не сможет заставить Гришку Холодова плясать на улице, а девушка в зелёной юбке смогла! Но всё же любопытство победило, и она согласилась посмотреть на великого мага.
Доев ужин и почистив зубы, девочка отправилась спать... И уже забравшись под одеяло она, в очередной раз, принялась рассматривать подвеску. Та, выполненная из какого-то камня, чуть светилась изнутри, наполняя сердце теплом и спокойствием. И уверенностью. Она словно говорила - со мной можно выполнить любую задачу. Даже самую нереальную. И с этими мыслями девочка уснула.
Лиза просыпалась всего один раз, когда мать подошла поправить одеяло. В душе проскользнул страх, что мама увидит фигурку и начнёт задавать вопросы, на которые девочка не хотела отвечать. Но та ничего не заметила.
Первые странности.
Проснувшись утром, Лиза первым делом подумала о вчерашнем дне. И о том, какой получился странный, хоть и смешной сон. Лицо Холодова с пакетом в зубах всё ещё стояло перед глазами.
- Дочь, вставай, завтрак на столе!
Девочка, с трудом поднявшись с постели, принялась одеваться. И только застёгивая блузку, она заметила её - подвеску, висевшую на толстой, жёлтой цепочке.
- Значит, это не сон? - С этой мыслью пришёл и страх. Холодок маловероятно, что такое простит. Но в школу всё равно идти нужно, и девочка, зевая, прошла на кухню. Отец уже ушёл, да и мать стояла, одетая, в коридоре.