И такое состояние привело к тому, что он чуть не пропустил двенадцать часов, потом не услышал, что говорят родители, и как брат спрашивает, когда они пойдут пускать фейерверки.
- Сейчас пойдём! - Встрепенулся мальчик, когда до его сознания дошёл смысл вопроса.
- Дай хоть салат доесть. Да и сладкого ещё хочется!
- Сладкое будем есть после зрелищ! И аппетит заодно нагуляем!
Гришку, пока он одевался, немного кольнула совесть - решение не звонить Лизе с Верой он принял из соображения маленькой мести. Пускай помучаются ещё немного. А позвонить он всегда успеет. У брата телефон попросит и позвонит.
Мешок с хлопушками, римскими свечами и ракетами приятно оттягивал руку, а отличная, безветренная погода просто радовала - значит, всё взлетит, как нужно.
Около школы уже собрались ребята из параллельных классов, запуская вверх разноцветные звёзды.
- Ух! - Гришка полез в пакет, доставая свой комплект, в виде нескольких свечей и коробки на двенадцать ракет.
- Помни про безопасность!
Напутствие брата Гришка пропустил мимо ушей, всё равно каждый раз одно и тоже, как будто от бесконечного повторения лучше запомнится?..
- Буду, не маленький уже!
Перед мальчиком встала дилемма, что запустить первым: свечи или салют? Победили свечи, а «сладкое» Григорий оставил на попозже, когда друзья подойдут. Облюбовав себе местечко на школьном стадионе, мальчик кинул рядом с собой пакет и, воткнув длинную картонную трубку вертикально вверх в снег, достал зажигалку. Совсем рядом затрещал огненный фонтан, разбрасывая разноцветные струйки и пламя. Морозный воздух наполнился дымом и щёлканьем разрывающихся зарядов. В разные стороны полетели серебряные искры. Они словно напуганная стая светящихся тараканов убегали из середины грохочущего фонтана. Гришка успел отбежать метров на двадцать, когда тёмный небосвод озарился первой распустившейся орхидеей. Мальчик уставился в небо, наблюдая, как каждый залп, который он, сам, запустил, распускается переливающимся цветком.
- Пятый, шестой, седьмой... - Считал мальчик взрывы. - Девятый...
Раздался десятый, последний хлопок, но Гришка, не заметив огненного хвоста, устремлённого вверх, опустил взгляд вниз. И как раз вовремя - сверкающая комета летела на него. И мальчик, осознав за долю секунды, что уже ничего не успеет сделать, просто смотрел, словно в замедленной съёмке, как огненная орхидея распускается на расстоянии вытянутой руки. Инстинкт самосохранения сработал отдельно от сознания - ноги бросили тело назад, погружая Гришку спиной в сугроб.
- Я живой? - Мальчик осознал, что лежит в снегу и ничего не видит и не слышит. Ну, почти ничего. Он предпочёл сделать вид, что раздавшихся над ухом голосов не существует. Особенно когда голоса эти обсуждают, какой он увалень и дурак.
- И что с ним делать?
- В лягушку его! Пускай поквакает... Не мог позвонить, хотя бы с Новым Годом поздравить! Так нет, один попёрся!
- Сейчас зима, замёрзнет лягушкой.... Может, в снеговика превратим? Всё равно он такой же бесчувственный, как ледышка!
- И почему это я бесчувственный?! - Гришка вскочил на ноги, но весь его дальнейший монолог застрял в горле. Да и это не удивительно, ведь не каждый день оказываешься в центре застывшего фейерверка. - Это что? Это как?
- А вот так! Спасай его... А он позвонить не может!
- Так не нужно было мне телефон заколдовывать! - Начал оправдываться Гришка. - Откуда я знал, что произойдет, если по нему позвонить?!
- Догадался, значит... Ну ладно, прощаю. А сейчас пойдём, мне не очень-то и легко, такое вытворять! И запомни, ты стоял вон там. - Вера махнула на пустое крыльцо школы. - А сюда ты и близко не походил! Всё ясно? Тогда побежали!
Гришка, прибежав к крыльцу, осознал, что вдруг появились звуки - вечерний воздух вновь наполнился грохотом. И криками страха.
- Не беспокойся. Искры никого не заденут. А нам мог бы и спасибо сказать! Еле успели, между прочим!
- Спасибо... - Пробормотал мальчик. В его душе бушевали стыд и вина. - Вы знаете, я признаться должен.
И Гришка начал рассказывать, как он сидел на празднике под скамейкой и подслушал разговор Игоря с Лерой. На весь пересказ ушло всего несколько минут. А Вера багровела даже не с каждой минутой, а с каждой секундой. Она, осознав, что в её голове накапливается ярость, протянула руку к пакету, который всё ещё держал в руках Гришка.
- Дайка мне самую громкую штуковину!
Мальчик, не смея ослушаться, протянул коробку с салютом. Вера взяла её в руку, и тут же вспыхнул фитиль, побежав икрами под обёртку.