Особое значение он придавал изучению истории ВЛКСМ, сбору и хранению документов о юношеском движении. В конце 1920 года была создана комиссия по истории комсомола и юношеского движения (Истмол) при ЦК ВЛКСМ. Она провела неоценимую работу по сбору исторических источников, изданию первых трудов по истории Союза молодежи. Косарев, став первым секретарем МК, постоянно заботился о делах городской комиссии. Не раз заходил в Истмол, вспоминали его работники, интересовался новыми поступлениями в архив и ходом всей работы. Когда же комсомольцы столицы стали готовиться к первому десятилетию своей организации, Косарев возглавил эту работу, настойчиво добивался придания массовости юбилею, широкого ознакомления комсомольцев с историей всей организации и даже с историей отдельной ячейки… Кружки по истории комсомола получили в тот период особенно большое распространение.
Заветной мечтой Косарева было издание большого научного труда о славном пути Ленинского комсомола. Имевшиеся книги по истории Союза молодежи Андрея Шохина, Лазаря Шацкина, Николая Чаплина, Оскара Рывкина были подвергнуты тогда справедливой критике в печати за содержащиеся в них ошибки и неточности. В январе 1933 года бюро ЦК ВЛКСМ по инициативе Косарева приняло специальное решение о написании истории ВЛКСМ. Но осталось оно нереализованным. В декабре 1937 года этот вопрос вновь обсуждался на бюро ЦК ВЛКСМ. Саша не только мечтал об издании истории комсомола, не просто горел желанием создать такую книгу, но и советовал увязать историю с современностью, с актуальными проблемами коммунистического воспитания молодежи.
Косареву принадлежит идея и создания стационарного комсомольского учебного заведения. Еще в мае 1927 года он вместе с Д. Ханиным внес на Бюро ЦК ВЛКСМ предложение о создании курсов комсомольского актива с годичным сроком обучения. Бюро поддержало его, но по неизвестным причинам такие курсы не были открыты. Прошло много лет до той поры, когда подобный замысел был реализован созданием Центральной комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ. В 1931 году выдвигались предложения создать и комсомольский научный центр, и музей истории ВЛКСМ.
Александр Косарев смотрел в далекую перспективу.
ЛЮБИЛ ЧИТАТЬ ПУШКИНА, ЛЕРМОНТОВА…
Пионерка Нина Райкина из Саратова жаловалась Косареву:
— У меня много нагрузок. Я и в кружке затейников, и в шумовом оркестре, и кружке «Будь готов к санитарной обороне», и в Автодоре. Кроме того, работаю в Доме пионеров, и очень мало остается свободного времени…
— А когда же ты отдыхаешь? — спросил Косарев.
— Почти не приходится…
— А ты Лермонтова читала?
— Нет.
— А кто из вас Пушкина читал? — обратился Саша к детям, участвовавшим в той беседе.
— Читать не читали, — дружно отозвались ребята, — а только в школе «прорабатывали»…
— Ну и за какие же грехи вы Александра Сергеевича Пушкина прорабатывали?
Дети от души рассмеялись: «Вот непонятливый!»
А Косарев сидел расстроенный. Бюрократическое слово «прорабатывали» прочно вошло в детский лексикон, и внедрила его школа — учителя и пионерские вожатые. Да разве оно одно? Вон сколько их наговорили пионеры только за эту встречу. Они теперь, оказывается, «подтягивают» (вместо того чтобы сказать «помогают отстающему»). О себе говорят: мы — юдовцы, что означает — юные друзья. «Детеэс» — так дети назвали свою техническую станцию…
Этот разговор Саша вспомнил в сентябре 1936 года, когда готовился к совещанию молодых учителей. Накануне он внимательно изучил статистику о состоянии народного образования в СССР. Картина вырисовалась интереснейшая. Успехи в народном образовании были действительно поразительными. Но в тех же самых данных Косарев усмотрел и тревожные нотки: 270 тысяч учителей начальных классов в школах РСФСР, например, не имели среднего педагогического, а 75 процентов учителей средних школ — высшего образования.
«Это же прискорбный факт, — размышлял Саша над данными. — Оказывается, на педагогической работе очень много неграмотных людей. Второгодничество, отсутствие у Детей интереса к занятиям и объясняются низким общим уровнем самих учителей. Они и слова-сорняки пропагандируют, и казенными штампами учат детей разговаривать. Кто же у них в корифеях ходит, неужто наши комсомольские поэты? Мы-то со всех трибун молодежь призываем стать самым культурным молодым поколением, а они Пушкина — в чулан…» А когда Косарев удостоверился, что размышления его верные, то хотя и горькие, но справедливые слова сказал он учителям на совещании в ЦК ВЛКСМ: