В конце лета среди членов союза все чаще и чаще возникали разговоры о создании всероссийской юношеской организации. Однажды после работы Саша забежал в Преображенский народный дом (здесь размещался «штаб» Лефортовского союза молодежи). Его внимание привлекла небольшая листовка — «Воззвание к союзам молодежи».
«Революционный энтузиазм, — читал вслух Косарев, — охвативший всю молодежь с начала революции, помог ей найти своих друзей в борьбе за социализм. Мы не пошли с теми, кто проповедовал смирение и соглашательство. Мы борцы… Нам не страшны бури… Для нас нет средних путей, а один-единственный курс — на социализм».
Саша перевел дух и продолжал чтение: «Все наши общие вопросы могут получить разрешение только на Всероссийском съезде.
Товарищи, мы призываем вас к усиленной работе… Время дорого!»
В конце листовки — адрес: Остоженка, дом 53.
Не раз забегал Саша в это здание бывшего Катковского лицея, в котором в 1918 году размещался Народный комиссариат просвещения. Здесь на четвертом этаже, в комнате 124, постоянно собирались активисты московского Союза рабочей молодежи «III Интернационал» — надежные помощники Оргбюро по созыву съезда.
В этой комнате парни и девчата набивались плотно, усаживались кто на столах, кто на широченных мраморных подоконниках, кто — прямо на узорном паркетном полу. До хрипоты спорили, каким должен стать всероссийский союз, как назвать его, быть ли ему партийным (большевистским), интернационалистским или совсем беспартийным. Когда аргументы исчерпывались, спорящие стороны устремлялись к высокому, всегда невозмутимому юноше — Коле Пенькову, секретарю оргбюро.
— Коля, рассуди нас…
И Пеньков в который раз за этот вечер и уже не первой группе спорщиков разъяснял:
— Советовались мы с Надеждой Константиновной Крупской. Она считает, что союз наш должен быть самодеятельной организацией и работать под руководством партии большевиков. Такая организация станет лучшей школой воспитания из рабочей молодежи активных борцов за социализм. Крупская по этим вопросам с Лениным разговаривала…
— С Лениным?!
— Да. С ним. И не один раз.
У ребят загорались глаза: «скорее бы съезд…»
В канун первой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции этот величайший исторический момент в жизни юношества Советской Республики совершился. В предвечерний час 29 октября 1918 года при сером осеннем свете, в зале Дома съездов Нарком-проса, состоялся Первый Всероссийский съезд союзов рабочей и крестьянской молодежи. На нем был создан комсомол — передовой отряд советской молодежи. Он объединил разрозненные союзы в одну общероссийскую коммунистическую организацию.
17 ноября 1918 года общегородская конференция Союза рабочей молодежи Москвы единодушно присоединилась к постановлениям первого съезда революционной молодежи России и приняла название — комсомол!
Так Александр Косарев стал членом Российского Коммунистического Союза Молодежи.
«ЗАЯЦ» ПОНЕВОЛЕ
Осенью 1918 года, когда съезд провозгласил образование комсомола, Советская Республика переживала тяжелые времена. Мирная передышка, так тяжело отвоеванная у кайзеровской Германии и в борьбе с «левыми коммунистами», оказалась кратковременной. Внутренняя контрреволюция развязала в стране гражданскую войну, а империалисты начали вооруженную интервенцию против молодой Страны Советов. Над страной, истекающей кровью и измотанной мировой войной, зазвучал призыв Ленина: «Социалистическое Отечество в опасности!»
Рожденный в это грозное время комсомол всю свою молодую и кипучую энергию подчинил одной задаче: помочь партии и народу отстоять завоевания Октября, сохранить базу мировой пролетарской революции. Торжественную и суровую клятву приняли делегаты первого съезда комсомола: «Близится последний и решительный бой. Ни шагу назад! Да здравствует Советская власть!»
Они были первыми. Сама жизнь учила Сашу Косарева и его товарищей по союзу, что социалистическая революция не добренькие пожелания, а суровая и острая борьба. За эту революцию надо бороться не только в ходе ее свершения, но и в период ее укрепления, защиты ее завоеваний.
По просьбе Благуше-Лефортовского райкома комсомола Косарев был переведен с фабрики на работу в союз. Имел он к тому времени за плечами пятилетний стаж работы на производстве и прочную репутацию активиста пролетарского молодежного движения. Пятнадцатилетнего паренька с обостренным классовым чутьем и революционным сознанием назначили пропагандистом Благушенского куста.