Они принесли в стены академических институтов свою неиссякаемую энергию, комсомольскую бодрость и любовь к великой Родине. «В течение последних 4 лет развития цепной теории в моей лаборатории, — писал академик Н. Н. Семенов о своих учениках, — я был обязан прекрасной комсомольской бригаде, которая работала под моим руководством… Товарищеская спайка и в лаборатории, и на отдыхе, научный энтузиазм и упорство в работе — вот отличительные черты этой бригады, столь обычные в рабочей среде и не так уж часто, к сожалению, встречающиеся в научных учреждениях. Работа с этой бригадой — это самый приятный из всех периодов моей научной деятельности».
Появление этого сборника было по тем временам событием в научной жизни, в истории советской культуры, да и в истории Ленинского комсомола тоже. Косарев внимательно рассматривал книгу и поражался: сколько в ней замечательных имен! Многих он знал не только как молодых ученых. Вот А. М. Кушнарев. Как не знать его?! Член ВЛКСМ со дня основания союза, а теперь ректор Киевского университета. Вот — Б. М. Буль, лихой боец Красной Армии в годы гражданской войны, а сейчас его имя известно далеко за рубежами СССР как ученого — специалиста по высоковольтной электронике. А комсомольцу Тихонову за выдающиеся успехи президиум академии присвоил ученую степень кандидата химических наук без защиты диссертации. Из этого сборника Косарев узнал и о зырянке М. Ворсиной, в прошлом батрачке, опа год назад защитила кандидатскую диссертацию и уже готова к защите докторской…
5 сентября 1933 года Косарев с группой работников ЦК ВЛКСМ в горячие предполетные дни стратостата «СССР» встретился с коллективом стратонавтов, осмотрел гондолу. Более часа командир стратостата Прокофьев и конструктор гондолы инженер Чижевский рассказывали ему о конструкции аппарата.
После осмотра Косарев встретился с комсомольцами завода — строителями стратостата, поделился своими впечатлениями: «Очень рад встрече с замечательными людьми — конструкторами, строителями и, наконец, самими участниками первого полета в стратосферу. Это тем более приятно, — говорил он, — что постройка стратостата «СССР» и путешествие в нем — дело рук комсомольцев, рабочей молодежи, энтузиазму которой может позавидовать каждый. Я не воздухоплаватель, — заключил Саша задумчиво. Видимо, непоседливая натура его теперь тоже рвалась в небо. — Мне трудно судить о качествах гондолы и оболочки, но впечатление о них остается самое положительное, бодрое.
Желаю от всей души участникам полета в стратосферу всяческого успеха в этом новом, впервые овладеваемом большевиками деле».
Косарев с самого начала встречи внимательно всматривался в лицо командира стратостата, мучительно вспоминая: где же его видел? Наконец не выдержал и спросил напрямую:
— А не тот ли вы Георгий Прокофьевич, что работал в двадцатых годах инструктором Бауманского райкома партии?
— Тот самый, Александр Васильевич! Признали?
— И на какую же высоту собираетесь подняться? — спросил Саша, воспользовавшись, что рядом из посторонних никого не было. Стратонавты переглянулись.
— Вообще-то в воздухоплавательном отряде не принято говорить об этом, ну да ладно: под двадцать, Александр Васильевич, под двадцать…
— Километров?! — не выдержал Косарев.
— Двадцать тысяч метров, по-нашему. Нам на такой высоте каждый метр приходится считать, и дается он, поверьте, нелегко…
— Высоко поднялся, Георгий! — с оттенком восхищения и небольшой зависти сказал Косарев.
В последних числах сентября 1933 года экипаж стратостата «СССР» — командир Георгий Прокофьев, инженер Эрнст Бирнбаум и научный сотрудник НИИ Гражданского воздушного флота Константин Годунов — установили мировой рекорд, достигли высоты 19 тысяч метров.
Ширилась и крепла советская школа ученых. Вскоре после полета стратостата «СССР» Саша узнал, что молодой физик готовится к полету в заоблачные дали в научных целях — это комсомолец Илья Усыскин. Он сконструировал камеру для наблюдения космических лучей в стратосфере. Настроен сам ее испробовать в полете.
— Сам?! — не удержался Косарев. — Что еще знаете о нем?
— Да, в общем, немного. Сын известного революционера. Ему двадцать три года. Секретарь комсомольской организации Физико-технического института Академии наук СССР. Заканчивает работу по дифракции электронов…
Ни одна великая победа над стихиями не обходилась без жертв.
Высоты научного знания никогда не доставались легко. Путь борьбы за науку отмечен тысячами дорогих жизней. Немало их отдал и советский народ, Ленинский комсомол.