30 января 1934 года стратостат «Осоавиахим-1» стартовал под Москвой для научных исследований в зимних условиях. В 11 часов 59 минут команда стратостата сообщила всему миру о том, что опа, достигнув рекордной высоты — 22 тысячи метров, идет на снижение. Вслед за тем связь с землей прекратилась. Последние их слова были обращены к Ленинскому комсомолу:
«И часов 59 минут — 12 часов 01 минута. Говорит «Сириус»:
…Команда стратостата «Осоавиахим» передает горячий привет Ленинскому комсомолу и его штабу — ЦК во главе с товарищем Косаревым».
…Команда в составе П. Ф. Федосеенко, А. Б. Басенко, И. Д. Усыскина погибла в результате удара гондолы о землю, порвались стропы.
Косарев сидел мрачный, был искренне расстроен. В который раз перечитывал радиограмму, отправленную с борта стратостата, правительственное сообщение о гибели его экипажа. Что думал он в это время? Казнил ли себя за то, что не предостерег Усыскина от рискованного полета? Или, напротив, восхищался мужеством молодого ученого? Пожалуй, последнее было вернее всего.
При Косареве необычайно высоко поднялся авторитет комсомола среди крупных ученых страны. Они часто встречались с секретарем ЦК, участвовали в конференциях, выступали с трибуны комсомольских форумов; на VII Всесоюзной конференции ВЛКСМ, например, — академики А. Н. Бах и И. М. Губкин, другие деятели науки, культуры и искусства. «Возникает вопрос, — говорил в своем выступлении И. М. Губкин, — почему же эта трибуна является таким притягательным местом? В чем ее магические свойства, которые тянут сюда всех представителей советской общественности?
А дело в том, что все мы — молодежь и украшенные сединами академики — делаем одно великое дело. Мы ведем борьбу, борьбу не на живот, а на смерть со старым прогнившим миром, за новый мир… Вы, комсомольцы, наша надежда. Вы — наша смена, вас зовут молодой гвардией рабочих и крестьян, вы напоены радостью борьбы, вы полны энтузиазма, вы работаете на фронте индустриализации страны, вы боретесь за социалистическую переделку сельского хозяйства… Вы работаете плодотворно и на поприще научном и действительно являетесь нашей сменой, нашими помощниками».
В день 15-летия ВЛКСМ на имя Косарева поступило приветствие от К. Э. Циолковского:
— Мы хотим счастья, — писал Константин Эдуардович, — но оно зависит от нас самих. В наших руках наше будущее, в особенности наиболее восприимчивой молодежи. Будем же работать, будем добиваться счастья — неслыханного в мире».
НУЖНЫ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
О МОЛОДОМ ГЕРОЕ
Косарев и литература. Молодой вожак преуспел и на этом поприще.
Сложным был в нашей стране процесс становления и развития литературы на принципах марксизма-ленинизма. Октябрь разрушил многое из того, что составляло старый литературно-художественный быт и его идейно-политическую атмосферу. Для литературно-художественной жизни было характерно наличие многочисленных групп и ассоциаций: Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), «Левый фронт» (Леф), «Литературный центр конструктивистов» и другие.
Литература стала объектом активной идеологической борьбы. А Косарев показал себя в ней убежденным, подготовленным и активнейшим борцом партии. Он выступал против старой салонной поэзии, мещанской добродетельности и изображения в литературе образца прилизанного мещанина с комсомольским билетом.
Этот фронт был полем борьбы за коммунистическое воспитание молодежи. И на нем Косарев стал не просто активным «штыком» в идеологической борьбе, но и автором таких предложений, которые сформировали целое направление в отечественной литературе.
Правомерен вопрос: нет ли в этом утверждении преувеличения? Ведь Косарев не был литератором или идеологом в широком значении такой профессиональной ориентации. Но именно из этого участия его в борьбе на литературном фронте станет ясно, что стал он действительно высококультурным и высокообразованным человеком. Потому-то с ним и любили общаться А. В. Луначарский, А. М. Горький, Ромен Роллан и академик И. М. Губкин и многие другие выдающиеся люди эпохи. Чем же еще притягивал их этот самородок? И что помогало ему само му в общении с такими всемирно известными людьми не робеть, оставаться самим собой и быть интересным им? На чем держался его собственный фундамент социальной раскованности?
Трудно найти исчерпывающий ответ. Тем более что не один только Косарев из мальчишек пролетарских окраин поднялся в годы Советской власти до недосягаемых в прошлые времена высот. В Пензе, например, Саша подружился с Петром Бухановым. Были они погодки. Петр — сын рабочего, с малых лет ученик слесаря. Когда Косарев приехал в Пензу, Буханов работал секретарем горкома комсомола. Потом на партийной работе. В 1929 году после окончания комвуза Петр учился на философском отделении Ленинградского института красной профессуры. И сразу стал профессором, заведующим кафедрой диалектического материализма Ленинградского политико-просветительного института имени Н. К. Крупской. Эти успехи поразительны: до поступления в комвуз Буханов имел низшее образование!