Косарев произнес это, как выпалил. И, подойдя к Бубекину почти вплотную, продолжал горячо:
— За спасением челюскинцев напряженно и взволнованно следили миллионы дружеских глаз. И ярче всех, Володя, горели и сегодня горят обращенные на Север глаза нашей молодежи.
Косарев подошел к тумбочке, на которой стоял графин с водой. Налил в стакан и большими глотками, расплескивая воду на себя и на пол, выпил ее залпом. Бубекин, воспользовавшись паузой, сел за стол и начал быстро набрасывать что-то в в блокнот. А Саша на той же ноте, что и закончил последнюю фразу, продолжал:
— Наши комсомольцы и молодежь восхищаются поведением челюскинцев и героизмом летчиков, гордятся тем, что комсомольцы экипажа «Челюскин» показали вместе с другими большевистское мужество, гордятся тем, что герои-летчики Ляпидевский и Каманин — сыны Ленинского комсомола. Неудивительно, что ЦК ВЛКСМ получил больше тысячи заявлений комсомольцев о посылке их в Арктику. Жажда геройских подвигов во имя социализма живет в груди советского человека.
Косарев остановился. И, будто бы только сейчас, увидев строчащего Бубекина, спросил:
— Чем занят, редактор?
— Тебя стенографирую…
— То есть?
— Зови свою машинистку, я ей в момент разъясню, что к чему… Потом проверишь срочно, подправишь, что найдешь нужным, и в номер сдадим. И не спорь, пожалуйста. В публицистическом жанре Александр Косарев еще ни разу в «Комсомолке» не выступал, а ты, Саша, — прирожденный публицист!
— Ну-ну, не забывайся, я же — генеральный, а ты меня — в журналисты…
— И напрасно задираешься! — отпарировал Бубекин. — Ленин что в своих анкетах против графы «профессия» писал, знаешь?
— Не… — с Саши мигом сошел налет официальщины.
— То-то и оно, что не знаешь… «Журналист», писал Ленин. Потому не сердись и не гнушайся этого звания. Его еще заслужить надо. А статью твою давай назовем «Героям». Идет?
На другой день — 5 июня 1934 года — статья была опубликована в «Комсомольской правде».
— Как, Саша, получился у тебя разговор с читателями о молодом герое нашего времени? — спросил при встрече Володя не без ехидства.
— Я не о нем, а им, героям, писал, — как бы не замечая иронии, ответил Саша. — А о герое, Володя, ты сам сказал: «Пишут…»
Косарев терпеливо ждал этого писателя. Даже чувствовал, что если не в ближайшем цековском окружении, но он уже должен был быть. И уже творит свое благородное дело. Жизнь, сама действительность должны были дать ему возможность проявиться. И он уже есть, может быть, даже где-то рядом, среди той же комсомольской братвы.
И он явился в лице писателя-бойца Николая Островского. Такого близкого по духу и так ревностно откликнувшегося на призывы Косарева.
Именно в те дни, когда Саша выступал на пленуме ЦК комсомола Украины, ратуя за создание произведений о молодом герое, Н. А. Островский заканчивал свой роман «Как закалялась сталь». И не надо в этом факте искать простого совпадения по времени. Прямую связь обращения Косарева к писателям с рождением книги, с бессмертным образом Павки Корчагина и его современников раскрыл сам писатель.
«Товарищи, роман «Как закалялась сталь», — говорил Николай Алексеевич в отчете на бюро Сочинского горкома ВКП(б), — это мой ответ на призыв секретаря ЦК ВЛКСМ товарища Косарева к советским писателям создать образ молодого революционера нашей эпохи…»
Писатель Марк Колосов рассказывал:
«Я припоминаю, как радовался Косарев нашему открытию этого произведения, как был признателен за то, что мы помогали автору отредактировать роман и опубликовали, не откладывая до той поры, когда его труд будет окончательно отшлифован, предоставив тем самым возможность автору оттачивать свое произведение в последующих изданиях.
Косарев помог устроить переезд Островскому в Сочи, а 23 сентября 1935 года писал ему:
«Дорогой т. Островский!
Костя Ерофицкий (К. Ерофицкий — в то время секретарь Северокавказского крайкома ВЛКСМ. — М. К.) обратился ко мне по поводу переиздания вашей книги «Как закалялась сталь» в Ростовском издательстве.
Два раза прочитал эту книжку я. Нахожу, что для воспитания нашей молодежи, чем больше тиража эта книжка будет иметь, тем лучше будет для нас… Эта книжка — есть жизнь многих, справедливо называемых, молодых, проверенных и закаленных кадров нашей революции.
Сердечно жму Вашу руку, в надежде на скорое личное свидание с Вами.
Ваш Саша Косарев».
Сохранилось немного прямых свидетельств о связях Косарева и Островского. Исследование жизни и творчества Николая Алексеевича было в основном осуществлено до 1956 года. В эти же времена были изданы и монографические труды о нем. Имя А. Косарева в них даже не упоминается. А он принимал самое горячее участие в судьбе писателя. Саша горячо благодарил работников журнала «Молодая гвардия» — главного редактора Анну Караваеву и ее заместителя Марка Колосова за внимание, проявленное к Н. Островскому, «открытие» автора. Молодые писатели были и надеждой и болью секретаря ЦК ВЛКСМ.