Вряд ли это можно было назвать кокетничаньем. Но выступал он действительно экспромтом, хотя во всем его обращении к молодым писателям чувствовалось, что и факты для такой встречи накапливались постепенно, и мысли оттачивались не вдруг, тщательно.
«Почему мы молодых писателей выделяем в особую категорию? — начал Косарев с вопроса. Таким приемом он часто пользовался. Особенно в тех случаях, когда необходимо было сразу же овладеть аудиторией. А на той встрече обстановка была не из легких. Среди пришедших в ЦК были и не комсомольцы, и их особенно важно сделать союзниками комсомола. — Молодой писатель — это еще несложившийся творческий организм, и потому он требует к себе подхода иного, чем сложившийся мастер… Как распускающийся цветок требует особого ухода, своевременного полива, лучей солнца, так и молодой писатель требует к себе чуткого, внимательного подхода и забот о его творческом росте, требует помощи и совета… Молодые писатели испытывают острую жажду стать сильными мастерами, большими художниками слова. Ни в коем случае нельзя оправдывать молодостью свою творческую слабость, свой медленный творческий рост… Прикрываться молодостью, играть на этом никому не советую, это вредно для развития и роста молодого писателя».
И тут Косарев перешел к теме, к которой до болезненности чувствительна творческая интеллигенция: об обидах, меценатстве и интригах. Зал слушал Косарева настороженно. Уже затих возникший было поначалу ропоток: «Вот, дескать, нас к себе пригласил, а сам и не готовился! Неужели решил отделаться комсомольским приветствием и только?»
Косарев, уловив, что теперь он полностью овладел аудиторией, произносил слова злые, нелицеприятные, но справедливые и так ей необходимые: «Судя по истории литературы, доподлинно величайшие мировые классики становились мастерами, не надеясь на покровителей, а лишь полагаясь на собственные силы. А у нас писательская молодежь часто об этом забывает. Зато нет конца обидам: то кружки и объединения плохо работают, то шумят, что на начинающих авторов никто не обращает внимания, что их не печатают и так далее.
Конечно, в этих жалобах есть большая доля правды. Но все же будьте любезны потрудиться, поработать над собой, разбудить свои способности; поменьше надейтесь на чью-то помощь и побольше надейтесь на себя. Писать за вас должны вы сами, а не кто-либо другой… К сожалению, далеко не часто молодые писатели все это понимают».
Косарев постоянно общался с творческой молодежью, внимательно присматривался к ней, чутко выслушивал ее претензии, умел быстро отмести зерна от плевел. Опыт широкого общения с молодыми писателями давал ему право на обобщение и негативных сторон их поведения: «Как правило, все жалуются, что их мало издают, что мало пишут о них рецензии, что критика, наконец, к ним несправедлива.
Такой молодой писатель, — говорил Косарев, — часто старается уверить, что такой-то редактор давно с ним — писателем — не в ладах, другой вообще непорядочный человек, а с критиком таким-то отношения у него испорчены и, наконец, в издательстве сидит не издатель, а «топор». Словом, все в писательской среде его «преследуют», хотят «сжить» со свету.
Тогда я взываю к объективности собеседника и спрашиваю его, что, вероятно, есть и другие причины. Он упорно отрицает, доказывает, что все дело в злокозненных происках».
Косарев воспитывал у молодых писателей требовательное, взыскательное отношение к результатам собственной творческой работы, советовал дать рукописи отлежаться, выдержать ее как доброе, хорошее вино, а затем посмотреть на нее самокритичнее, как бы сторонним глазом, а не осаждать издательства рукописями с еще «невысохшими чернилами» на страницах. «Вы жалуетесь на критику, — увещевал Саша таких торопливых писателей, штурмующих издательства «сырыми» рукописями. — Она — права и использует ваши слабости. Зачем же вам самим лезть в пасть ко «льву» своими слабыми местами».
В воспоминаниях А. Исбаха отмечены подробности, которые не вошли в протокольную запись встречи Косарева с молодыми писателями: «Пытливо и внимательно интересовался Косарев деталями нашей работы, творческими планами, обстановкой внутри писательских организаций. Методы администрирования в литературе были решительно осуждены Косаревым, Центральным Комитетом, «Комсомольской правдой».
Поддержка Саши Косарева очень воодушевила нас. Особенное одобрение вызвал у него лозунг «Пощупай» жизнь своими руками». Он всячески одобрил нашу мысль — выехать «на фронт», на самые горячие участки строек. Выпустить как творческий рапорт сборник очерков о нефтяниках Баку, выполнивших пятилетку в два с половиной года, о Кузбассе, о Сталинградском тракторном…»