Все-то тогда приходилось делать впервые, заново, ломая старые представления о физкультуре и спорте и их организации. Немудрено, что Косарев — человек инициативный и деятельный, не пасующий перед трудностями, — оказывался у истоков многих полезных дел. Сам он, касаясь первых шагов пролетарского спорта, на одной из районных партийных конференций говорил:
— Мы имеем сейчас до сорока ячеек «муравьев». С их помощью и в их рядах мы подготовим до 60 инструкторов, которые обучат до двух тысяч физкультурников. Вот увидите, как наши «муравьи» расползутся по всей стране и положат начало пролетарскому спорту.
При такой организации дела молодежь гужом повалила в физкультурные коллективы. А когда в них появились медики для антропометрического осмотра, от желающих записаться в физкультурники отбоя не было. «Динамометрия», «спирометрия», «антропометрия»… Слова эти звучали загадочно, примагничивали. Это тебе не кувалда с наковальней на ярмарке. Ударишь ею по наковальне и смотришь: до какой отметки шарик по шкале силомера поднимается.
— Примитив, да и только! — рассуждали ребята. — А тут наука.
Скоро проявились и ожидаемые результаты. Из молодых рабочих, ставших в том году физкультурниками, каждый третий вступил в комсомол.
Став в Бауманском райкоме одним из организаторов спортивного общества «Муравей», Косарев вскоре понял, что развитие физического воспитания и спорта должно развиваться на более широкой основе, выйти за пределы только молодежных проблем. В марте 1929 года, выступая на XVII Московской губпартконференции, он под аплодисменты делегатов внес оригинальное предложение «создать добровольное общество пролетарской физкультуры», а потом несколько лет настоятельно агитировал партийный и комсомольский актив за осуществление Своей идеи, входил с предложением в различные инстанции.
Косарев видел изъяны в массовой военно-спортивной и физической подготовке молодежи. Высказывал постоянную неудовлетворенность ее организацией, искал новые формы и решительно отметал старые, отжившие, даже те, которые были рождены по его собственной инициативе.
«Минимум военно-спортивных знаний молодому рабочему, колхознику!» Этот призыв Косарева был поддержан партией и правительством. В 1931 году ЦИК СССР утвердил военно-спортивный комплекс «Готов к труду и обороне», а вскоре установил почетное звание и значок «Ворошиловский стрелок», нормативы и значки «Готов к санитарной обороне», «Готов к противовоздушной и к противохимической обороне» и другие.
«Физическая культура — важное звено воспитания молодежи» — так озаглавил Косарев один из разделов своего доклада на X съезде ВЛКСМ.
«Пять лет назад, — говорил он, — комсомол выдвинул комплекс «Готов к труду и обороне». Этот комплекс прочно утвердился в нашей стране, и нормы ГТО сдали уже четыре миллиона человек».
В зале раздались аплодисменты. Косарев сделал знак, и аплодисменты стали затихать.
— Вот так-то лучше… Радоваться рано. Недостатков в организации физической культуры у нас больше, чем успехов!
Зал насторожился. Не круто ли перешел докладчик от успехов к недостаткам?
К этому времени добровольные спортивные общества уже были созданы, но разраставшийся в эти годы в стране бюрократизм не миновал и эти общественные организации. Косарев заметил это, обнажил проблему с трибуны комсомольского съезда, показал пути преодоления опасности.
Сидевший в президиуме заместитель наркома обороны Я. Б. Гамарник оборвал беседу с соседом и бросил Косареву реплику:
— Может быть, назовешь их?
— Назову! — бросил Косарев почти с вызовом. — Физкультура в нашей стране не стала массовой. Многие работники и ведомства, причастные к развитию физической культуры, уделяют куда больше внимания отдельным спортсменам, чем целым организациям.
Тут зал буквально взорвался от аплодисментов, сквозь которые с трудом слышны были голоса: «Правильно!»
— Построенные на основе самодеятельности, — продолжал Саша, — добровольные спортивные общества укрепят физкультурные организации, усилят воспитательную работу среди физкультурников, если сами физкультурники станут подлинными хозяевами своей организации, если в них будет развита демократия, самокритика…