И снова докладчика прервала овация. Когда же она стала затихать, Саша громче обычного сказал с иронией в голосе:
— Должен заметить, товарищи, что некоторые общества, не успев начать работать, создали аппарат, который по численности превзошел количество членов общества.
Зал опять сотрясали аплодисменты а Гамарник не унимался:
— Назови их, Саша, назови!..
Косарев вместе со спортсменами радовался их достижениям, новым всесоюзным рекордам. Но при этом обращал внимание организаторов спорта, что многие из них уступали мировым достижениям:
— Теперь мы являемся сильнейшей социалистической страной, нам нельзя ориентироваться на старые рекорды.
И в то же время Косарев резко выступал против увлечения «рекордсменством» и «чемпиономанией». Опасался, что погоня за рекордом будет происходить в ущерб массовому физкультурному движению, воспитанию физически крепкого поколения молодых людей. Когда же ЦИК СССР установил звание заслуженного мастера спорта, Косарев тут же встретился со спортсменами, первыми удостоенными его, — конькобежцем Яковом Мельниковым, легкоатлетом Марией Шамановой, футболистом Николаем Старостиным и другими. И в этой беседе прямо подчеркнул, что почетное звание обязывает мастеров передавать свой опыт молодежи, чтобы превратить физкультуру и спорт в самое интересное, привлекательное и любимое занятие советской молодежи.
В апреле 1933 года на совещании, посвященном организации физкультурной работы среди детей, речь опять-таки зашла о «чемпионстве». Только на сей раз — «среди советских школьников обсуждалась их готовность к участию в приближавшейся международной детской спартакиаде». Во время дискуссии кто-то внес предложение: учредить детский комплекс сдачи норм на значок ГТО. Неожиданно разгорелся спор. Противники особого комплекса и значка для детей приводили такой аргумент: «У нас дети скоро будут похожи на генералов. Мы ввели так много значков, что скоро они потеряют смысл…»
— Побольше бы нам таких «генералов», у которых сданы нормы по физкультуре, — вмешался в спор Косарев. — Если мы боремся за перестройку физкультурного движения на основе единой системы ГТО, то мы тем более обязаны, чтобы на основе подобной же системы проводилась физкультурная работа среди детей.
Вскоре для детей был учрежден спортивный комп-леке «Будь готов к труду и обороне».
Была у Косарева страсть — он слыл заядлым болельщиком футбола. «Болел» Саша за «Спартак», и футболисты этой команды были частыми гостями Косарева. Немудрено, что и здесь он оставил свой памятный знак.
1 января 1936 года сборная Москвы проиграла в футбол в Париже чемпиону Франции клубу «Рэсинг» — 1:2. Вряд ли кто-либо тогда думал, что эта международная товарищеская встреча сыграет столь значительную роль в истории отечественного футбола. «Когда мы вернулись из Парижа, — вспоминал Николай Петрович Старостин, — меня как руководителя делегации вызвал секретарь ЦК ВЛКСМ А. В. Косарев… «Какие причины проигрыша?» — спросил он. Вопрос был задан жестко, и я, отбросив соблазн сослаться на поверхностные, второстепенные причины, рискнул сказать о главном. Ответил, что во Франции, как и во многих других европейских странах, уже давно разыгрывается общенациональный чемпионат, в то время как у нас проводятся первенства только лишь внутри городов.
Собственно, с этого момента и начался серьезный разговор об организации и проведении первого чемпионата СССР. После разговора с А. В. Косаревым срочно была создана группа для разработки положения о чемпионате. Через два месяца правительство при активном участии А. И. Микояна приняло решение о проведении чемпионата страны по футболу».
«ЛЮБИ СВОЮ РОДИНУ!»
Саша внимательно всматривался в черты молодого поколения. В разговорах с комсомольцами, которые, увы, с каждым годом по возрасту становились для него все моложе и моложе, а его ранняя комсомольская юность с гражданской войной и хозяйственной разрухой все дальше и дальше уходила в историю. Подчас он как бы пытался встать на место самой юной части своего поколения, приблизиться к ее позиции, познать сильные и слабые стороны своей смены. Делал это для того, чтобы призывы ЦК комсомола к молодежи и его самого к ней были близкими и понятными юношам и девушкам, точнее отражали их интересы и чаяния.
— Вот мы, комсомольские работники, — говорил он на всесоюзном совещании редакторов комсомольских газет, — и нам приходится работать с людьми, которым в 1917-м было четыре года. (Мы в 1917–1919 годах уже ушли на фронт.) В культурном отношении они нас «за пояс заткнут». Но в силу своей молодости современная молодежь не закалена, не обстреляна. И тут открывается широкая дорога для ее воспитания. Она должна стать гордой, смелой, беспредельно любящей свою Родину.