А как мы делаем это?
Газеты призывают: «Люби свою Родину!», «Борись за свою Родину!» Взрослому читателю эти лозунги понятны. Раньше ему грозила безработица, а сейчас он избавлен от этого бича. Раньше его дети не могли учиться в средней и высшей школе, а сейчас они уже кончают учебу инженерами.
Современному молодому человеку нужно показать нашу Родину во всем ее величии — красочно, зажечь и развить его любовь к ней, ее славе. Надо объяснить ему все гигантское значение понятия «любовь к социалистической Родине» и показать, что каждый из молодых людей нашей страны живет для того, чтобы увенчать ее новой славой, новыми подвигами.
Важное место в этом деле Косарев отводил массовому молодежному туризму. Сам был его организатором и энтузиастом… Выходные дни Саша старался проводить в походах по Подмосковью, привлекал к ним работников МК, а затем и ЦК ВЛКСМ. Созданное им в МК ВЛКСМ бюро туризма стало центром развития этого вида отдыха и спорта по всей стране.
Летом 1929 года «команда» из шестерых комсомольских работников с Чаплиным и Косаревым во главе отправилась в «великое путешествие» по главной улице России — по Волге.
Погружались в лодку в Великом Враге, чуть ниже Нижнего Новгорода. Местные мастера на всю реку славились изготовлением малых судов. Их так и звали — «великовражка». Для них мастера придирчиво выбирали и валили на лучших лесных делянках стройные ели. Сами пилили на доски и сушили их, никому не доверяя этой работы. Потом часами всматривались в линии древесины, прилаживали доску одна к другой «с секретом», потому и плавали их лодки много вод, без шпаклевки и пакли.
Спускались по течению, минуя города и села. Даже в самом Великом Враге поднимались только на крутой берег, и с его обрыва любовались излучинами реки и бескрайними заволжскими далями. В Казани долго тащились на дребезжащем трамвайчике до города. Долго стояли перед башней Зююмбек, заметно наклонившейся, но не падающей: чудо, да и только!
И снова в путь.
Раздолье реки ошеломило Косарева.
— Волга — это целый мир! — завороженно говорил Саша у вечернего костра, глядя, как мимо величаво проплывали ярко освещенные пассажирские и оснащенные только ходовыми огнями буксирные суда и деляны.
Бакенщик Алексей Иванович Пресняков угощал их «тройной» стерляжьей ухой.
— А почему она «тройной» называется? — любопытствовал кимовец Альфред Курелла. Это он первым выступил в «Комсомольской правде» с рассказом о своих странствиях по родной Германии, а теперь составил компанию путешественников по Волге.
— Вот те раз! — удивлялся Косарев. — Не приметил, как Иванович уху готовил? — Альфред отрицательно покачал головой: «Нет, мол…» А Саша, сам впервые отведавший стерляжьей ухи на Суре, когда работал в Пензе, теперь с видом знатока пояснял: — Сначала он ершей непотрошеных и завернутых в марлю в ведро бросил, а когда они хорошенько прокипели и навар дали, их Иванович выкинул прочь. Вкус у того навара от них становится изумительный, неповторимый… — с удовольствием посвящал горожан Косарев.
— Ну а потом что?..
— Потом? Не заметили?! Он же крупную бель в ведро бросил — плотву то есть, синцов, красноперку…
Косарев выдержал паузу, а Курелла терпеливо ждал.
— Уже в самом конце, когда уха была почти готова, бакенщик бросил в ведро «третий этаж» рыбы — стерлядь, осетрину, белугу…
Чаплин Косарева не слушал. Родился он на Днепре, сам знал в ухе толк и все рыбацкие байки про нее. Ухмыляясь, он с аппетитом уплетал знаменитую волжскую уху, а от костра по берегу разливался ее чудесный запах.
После ужина путешественники долго всматривались в таинственную черноту близкой ночной реки. Труженица, она и ночью продолжала работать. Алексей Иванович, прислушиваясь к пароходным гудкам, степенно комментировал:
— Это гудок дает пассажирский «Байрам Али». Так себе пароходик… В Самару торопится. А снизу ему отвечает, слышь? «Изумруд». Вы, поди, уже встречали такие суда — с колесами сзади? До революции они товаро-пассажирской компании «Зевеке» принадлежали. Был на Волге такой судовладелец. А «Байрам Али» в шестнадцатом году компания «Самолет» приобрела. Оба парохода на Сормовском заводе построили…
От проходящих мимо судов на берег с шумом набегали валы, догорая, мерцали угли костра, все выше и выше поднимался в далекое небо огромный диск луны. На душе было легко и спокойно. Бакенщик что-то продолжал еще рассказывать, а молодежь уже видела первые сны…