— Какие — чаевые?
— Взятка вроде, «на лапу» за услуги. Он анекдот вчера рассказал, умрешь со смеху. Значит, так: в Октябре взятка от большевиков за границу сбежала, а в «нэпабре» опять к нам вернулась…
— Да иди ты со своими анекдотами… — Косарев сплюнул в сердцах и зашагал прочь от озадаченного парня: «Где же плоды революции, куда грести дальше?»
Косарев вернулся в Москву в декабре 1921 года. В самый разгар новой экономической политики — нэпа. Пути ее дальнейшего развития определил В. И. Ленин на X съезде партии. Он подвел черту под эпохой «военного коммунизма». Нэп означал крупный поворот в судьбах социализма, революционное значение которого еще до конца не оценено.
Теперь на основе новой экономической политики открывались новые формы сотрудничества рабочих и крестьян, укреплялся их союз. Партия заменила продразверстку продналогом. Крестьяне могли свободно распоряжаться излишками произведенных ими продуктов, продавать их на рынке.
Получила отдушину и мелкая буржуазия городов: в определенных пределах ей давали право заниматься частнопредпринимательским оборотом, арендовать фабрики, заводить ремесленные мастерские. Государство давало концессии иностранным капиталистам. Введение нэпа, конечно, оживляло капиталистические элементы — торговцев, скупщиков, арендаторов, кулаков. И внутри страны встал вопрос: «Кто кого?»
Партия рассматривала отступление как меру, не угрожавшую потерей социалистической перспективы, ибо командные высоты сохранялись за пролетариатом, и в соревновании «кто кого?» социализм должен одержать полную победу над капиталистическими элементами, ожившими в годы нэпа. Мы как государство, отмечал Ленин, прибавим к своей политической власти экономическую власть, а это приведет к укреплению диктатуры пролетариата.
Все усилия рабочего класса в тесном союзе с трудящимся крестьянством направлялись на ликвидацию разрухи, на развитие крупной промышленности в городах и кооперации в деревне, на победу социалистического уклада жизни.
Нэп… Далеко не всем был ясен смысл новой экономической политики. И было над чем задуматься. Всюду появились бесчисленные лавочки, «мальчики-подручные», которых частник-хозяйчик заставлял работать по 15 часов в сутки.
Нэп ухудшил экономическое положение части рабочей молодежи. Многие, недалекие по уму, директора предприятий в первую очередь увольняли подростков. И все потому, что первыми декретами Советской власти им был установлен сокращенный рабочий день, льготная оплата труда. Выброшенная за ворота фабрик и заводов молодежь пополняла и так уже немалую армию безработных. Часть ее деклассировала, порывала связь с производственной атмосферой, попадала нередко в полон рыночных спекулянтов, в цепкие лапы проституции.
Нэп… Ошалевшие от возможности свободной торговли нэпманы, спекулянты, жулье лихорадочно спешили насладиться «благами» переходного периода: аферами, ресторанами, казино, лихачами…
Когда на улицах Москвы загорались белые шары фонарей и начинали спотыкаться намотавшиеся за день лошади, на Неглинке, около Госбанка и в Театральном проезде наступало время оживленного движения. Неестественно веселые женщины бойко дефилировали в густой толпе мужчин, нагруженных свертками белья. Это — проститутки (среди них и малолетки). Они приветливо зазывали мужчин в «семейные номера» Сандуновских и Центральных бань. А окрест — блестящие витрины гастрономических магазинов, разодетые буржуи и оголенные дамы, пряная атмосфера пикантности, щекотания чувств. Нэп…
Период «военного коммунизма» был так прост, ясен и понятен.
Теперь же — нэпман с жирным загривком идет по тротуару с видом победителя, бросает брезгливо прохожему рабочему:
— А ну посторонись, это тебе не восемнадцатый год…
Некоторые парни и девчата, не поняв сущности новой экономической политики, впали в уныние, утратили перспективу. Они приходили в ячейку хмурые, выкладывали на стол комитета комсомольские билеты: «За что боролись?» Нелегко было осуждать вчерашнего лихого конника, чоновца, хватавшегося за ремень, где раньше была кобура с кольтом, при виде ненавистного ему буржуя. А теперь? Сидит этот парень — защитник революции и власти народной — по-прежнему на голодном пайке…
Действительно: за что боролись? Саша Косарев тоже мучительно размышлял над этим.
Александра Косарева направили работать организатором в одном из подрайонов Бауманского райкома РКСМ. «То Благушенский куст, то организатор подрайона…» — размышлял Саша, выслушав решение о назначении без энтузиазма. Заполняя анкету в МК РКСМ, на вопрос: «Какую работу считаете наиболее подходящей для себя», ответил не задумываясь — «организационную», но мечтал не о подрайоне.