— А младших сестренок я, мам, поднять на ноги помогу. (В девятнадцатом году отец Саши умер от сыпняка.) Коммунары на это согласны.
Жили в коммуне дружно. Сходились в общежитие запоздно, горячо делились впечатлениями о прошедшем дне, спорили до первых петухов. После зарплаты несколько дней шиковали, объедались купленными у нэпманов окороком, колбасой…
«— Загнивает мировой империализм, а с ним и наши недобитые буржуины, а пахнут у них продукты замечательно!» — шутил Сеня Федоров, расправляясь с куском ароматного окорока.
Через несколько дней после «кутежа» коммунары потуже затягивали пояса и питались теперь чем бог пошлет. Когда же становилось невмоготу, гуськом тянулись через двор к бабе Саше — матери Косарева, — благо жила Александра Александровна рядом, рукой подать. И она концы с концами едва-едва сводила, но морковным чаем поила коммунаров щедро — вприкуску с постным сахаром, а то и пустым — «с таком».
Дела райкомовские поглощали Сашу целиком. Идеи, инициативы рождались одна за другой. Однажды бауманцы надумали выпускать районную комсомольскую стенную газету. Позднее перешли на издание ее типографским способом. Набирали и печатали ее комсомольцы-полиграфисты во внеурочное время — на субботниках: то в типографии «Пролетарское слово», расположенной на Южном мосту, то в 5-й типолитографии МСНХ — в Мыльниковом переулке.
Газету назвали «Путь молодежи».
В тот день готовили очередной номер на четыре полосы — двадцать девять заметок. Все — от первой до последней — написаны молодыми рабочими; не очень грамотно, но откровенно, от души. Писали о подготовке к губсъезду РКСМ. Об учебе, как самом боевом деле («Теперь пора учиться, чтобы строить наш новый мир»), сообщали, что комсомольцы идут на учебу, как раньше уходили на фронт. Была в газете и коротенькая информация от рабочих завода «Радио». Они открыли комсомольский клуб, провели в нем вечер шефства над красноармейской частью. Молодежь живет небогато, но для шефства ребята отчислили три процента жалованья, подарили красноармейцам 75 аршин мануфактуры.
Всеведущий Сеня Федоров, просматривая материал к очередному номеру, предложил:
— Надо бы еще письмо Ильичу сочинить и в газете дать. Выздоровел он. Говорят, что сегодня даже из Горок переехал в Москву и приступил к работе…
Это сообщение вызвало у присутствующих всеобщее ликование.
— Здорово, Сеня, придумал! — загорелся Косарев. — А начнем письмо так: «Ильичу — привет!» Пойдет?
Тотчас же в единственной и всегда переполненной представителями ячеек комнатушке райкома приступили к составлению текста письма.
На другой день тот номер газеты «Путь молодежи» вышел трехтысячным тиражом. Комсомольцы нарасхват читали газету, передавали свой экземпляр другим. Внимание всех приковало письмо:
«Ильичу — Привет!
РКСМ Бауманского района шлет свой горячий привет Вождю мировой революционной армии, дорогому товарищу, Владимиру Ильичу Ленину. Дорогой учитель, во время твоего отдыха каждый день, приносивший вес-точку о твоем здоровье, вносил радость и энергию в наши юные сердца.
Твое возвращение мы встречаем с радостью, как и вся Рабочая Россия, как весь мировой пролетариат. Мелкие и крупные сплетни, газетные утки и все грязные желания и намеки, распространяемые болтунами всех цветов, повисли в воздухе.
Ты отдохнул и снова сильный, бодрый вернулся к рулевому колесу и взял в твердые руки управление величайшим кораблем — коммуной. Мы от лица рабочей молодежи даем тебе наказ: беречь себя во имя счастья рабочих всего мира».
Бауманцы читали и радовались: «Здорово получилось!»
Вася Прохоров, спокойный и рассудительный юноша (по прозвищу Дед), предложил немедленно, сегодня же послать Ленину газету «Путь молодежи» с короткой сопроводительной запиской, в которой попросить ответа.
Писать записку усадили Татьяну Васильеву:
— У тебя почерк, Таня, красивый. Наш не годится. Мы под деловыми бумагами подписываемся здорово! А письмо Ильичу лучше тебя — некому.
Кто-то предложил:
— Пиши печатными буквами, чтоб как в газете…
— Я красиво, как в газете, не сумею, — сокрушалась Таня. — Чем советы давать, взяли бы и набрали записку типографским способом…
Это была идея.
Записка, сопровождавшая газету, гласила:
«Дорогой учитель
Шлем Привет
И ждем Ответное словечко.