— За битого двух небитых дают… — шутили друзья, когда Косарева, вопреки его желанию, переводили на работу в Московский комитет РКСМ. — Сдавай дела.
В райкоме партии такому решению воспротивился один А. И. Монахов. Но что значит один голос, да при такой неясной формулировке: «Согласиться с решением МК РКСМ о снятии Косарева с работы в районе и направлении на работу в МК РКСМ».
Так и не понял тогда Саша, как понимать это решение: то ли наказание за легкомыслие, то ли выдвижение по должности? Но вскоре успокоился: «Все-таки заместителем заведующего организационным отделом взяли…» Так Саша перебрался на Большую Дмитровку и стал осваивать работу в МК РКСМ.
Несколько месяцев проработал Косарев в Московском комитете комсомола, а жить продолжал интересами родного Бауманского района. Коля Кормилицин, сменивший его на посту секретаря райкома, трудно входил в эту роль. Первое время Косарев вел молодого вожака, как говорится, «на помочах». С каждой неделей Коля работал увереннее, а Косарев уже не в силах был отказаться от «опекунства». Этим и воспользовался в карьеристских целях один из ответственных работников райкома. Наговорами и сплетнями он сталкивал немногочисленный коллектив райкома, дескать, «Кормилицин — не секретарь», «Косарев по-прежнему в районе командует…». Рассчитывал таким нечестным путем дискредитировать Колю Кормилицина, прокрасться к портфелю секретаря райкома комсомола.
Мандельштам, которому райком партии поручил разобраться в возникшем конфликте, после беседы с комсомольцами об этом работнике сделал такую запись в блокноте: «Играет похабную роль, он вреден, его нужно удалить!»
Приближалась районная отчетно-выборная комсомольская конференция. Райком партии энергично помогал в ликвидации напряженности в аппарате райкома комсомола, повышении роли выборных органов районной организации РКСМ. В его постановлении о подготовке к комсомольской конференции содержалась на первый взгляд нейтральная фраза: «Не возражать против введения в состав райкома тов. Косарева».
20 апреля 1923 года бюро Бауманского райкома РКСМ приняло неожиданное для Саши решение: «Просить исполкомкомиссию райкома РКП о ходатайстве перед МК РКСМ об отзыве тов. Косарева для работы в районе». Письмо в райком партии подписал Н. Кормилицин.
— Ты что, добровольно доспехи секретарские снимаешь? — Косарев хмуро смотрел на товарища. — И почему ты мне решил их передать? А то, что карьерист и интриган их «перехватить» сможет — о реальности такого варианта ты подумал? Эх, голова садовая! Нас и в организации «сговора» за спиной МК РКСМ обвинить могут! Ты об этом тоже не задумывался? Чем докажешь, что это не так?
— Нет, Саша. Что он спит и во сне видит это кресло, нетерпение проявляет, я ведаю. Об этом и в райкоме партии знают. Ты же сам видишь?! Слыхал я где-то, что самая опасная ложь это — «слегка» извращенная истина. Он по этому принципу действует, и мне с ним. столь уже изощренным, не совладать. В райкоме твоя, Саша, сильная и настырная натура нужна. И райком партии так тоже считает. Я там записку о нашей заварухе читал. В ней прямо так и сказано: «Мнение Бауманского райкома комсомола в МК РКСМ было представлено Косаревым…» Ты-то что, Саша, от меня все время таишься? Я же видел, как все эти месяцы продолжал жить райкомом, может быть, даже бредил им…
Вскоре Александр Косарев вернулся в Бауманский райком комсомола, к друзьям и единомышленникам по работе: Кормилицину, Точисскому, Павлову, Федорову, Хорупко, Егорушкину, к тысячной армии комсомольцев.
ТРОЦКИСТЫ ЗАШЕВЕЛИЛИСЬ
Осень 1923 года выдалась в Москве теплой, солнечной. Казалось, что бабье лето решило накрепко обосноваться в столице. Общественная же жизнь была раскаленной.
Партийные организации, а вслед за ними и комсомольские ячейки буквально кипели политическими страстями. В Болгарии, а вслед за ней в Германии разыгрались революционные события. Каждое утро Косарев буквально впивался в газеты. Они пестрели заголовками: «Эрнст Тельман поднял героическое восстание гамбургского пролетариата», «Баррикадные бои», «Беспримерное мужество восставших»… В московских партийных организациях собрания проходили под лозунгом — быть готовым в любую минуту дать отпор международной реакции и помочь германским товарищам. Отзывчивая молодежь Бауманского района тотчас же приступила к сбору и отправке продовольствия детям восставших гамбургских рабочих. В некоторых московских комсомольских комитетах без ведома партийных органов даже начали запись добровольцев. Куда? На это никто толкового ответа не давал.