Почему именно 16 января, 10 часов утра?
На 14 часов того дня намечалось открытие XIII Всероссийской партийной конференции. О том, что настойчивое предложение Файвиловича созвать экстренный пленум было чем-либо связано с открытием партконференции, никто не подумал. Как и условились, Петр Смородин открыл заседание пленума ЦК РКСМ в 10 часов. Тотчас же поднялся Оскар Тарханов и неожиданно внес предложение поручить кому-либо из руководителей ЦК РКСМ выступить на XIII партконференции с критикой оппозиции от имени всего комсомола. Это предложение девятью голосами против шести было, отклонено. Против него голосовали и оба представителя ЦК партии в Цекамоле Леонов и Петровский.
В тот же день в Цекамоле прогремел разряд «грома». В «Правде» появилась статья, тоже под названием «К вопросу о двух поколениях», а подписали ее, как и в новогоднем номере «Правды», тоже девять, но иных членов ЦК РКСМ: А. Безыменский, А. Трейвас, А. Шохин, Л. Файвилович и другие. Они активно поддержали Троцкого.
Смородин метал «молнии».
— Кажется, я совершил большую ошибку, поддержав Петровского и Леонова, — повторял он многократно.
В тот день сторонники Троцкого действовали особенно активно. Они бесплатно вручали «Правду» пассажирам в трамваях, людям, стоявшим в очередях за продуктами. Слух об утреннем заседании экстренного пленума ЦК РКСМ в искаженном виде пополз по Москве.
Косарев недоумевал: «Что же это означает?» Он звонил в ЦК, бегал в МК комсомола, но толкового ответа так и не добился. В ЦК РКСМ, правда, сказали:
— Не мельтеши… Вот вернутся секретари с партконференции — проясним… О том, как развивались события, рассказывал В. Васютин:
«Потом все мы отправились на открытие XIII конференции РКП(б). Во время обеденного перерыва я встретил Емельяна Ярославского и рассказал ему обо всем, что произошло на нашем заседании, выразив опасение, что троцкисты раззвонят об этом как о своей победе. Ярославский ничего не ответил, только просил быть вечером дома и передать об этом Смородину.
Поздно вечером 16 января в гостиницу, где мы жили, позвонили из ЦК партии и пригласили на 22 часа к Сталину.
В приемной уже ожидали Леонов и Петровский. Через несколько минут нас принял Сталин».
— Я случайно узнал о состоявшемся сегодня экстренном пленуме ЦК РКСМ. — Сталин, мягко ступая по ковру, медленно прошелся по кабинету, попыхивая трубкой. — Значит, все-таки пленум состоялся! Экстренный пленум… Товарищ Смородин, расскажите о нем подробнее.
Смородин сообщил, что обсуждалось предложение о выделении представителя ЦК комсомола для выступления на XIII конференции РКП(б) по вопросам партийной дискуссии. Леонов и Петровский выступили против этого предложения по мотивам, что это будет сродни перенесению дискуссии в РКСМ. Большинство членов ЦК комсомола, полагая, что Петровский и Леонов отражают директиву ЦК партии, проголосовали против предложения Тарханова.
— После нашего заседания, — добавил Смородин, — я узнал от Леонова, что ни он, ни Петровский никаких указаний от ЦК РКП(б) не получали, а выражали свое личное мнение. Думаю, что мы совершили большую ошибку, которую надо быстро исправить.
Сталин посмотрел в сторону представителей ЦК партии в комсомоле:
— А вы, товарищи, может быть, до этого беседовали с кем-либо из секретарей ЦК партии?
— Пет, товарищ Сталин, мы ни с кем не встречались в никаких указаний не получали. Да и не могли мы, Иосиф Виссарионович, ни к кому обратиться за указаниями, так как до самого заседания не знали, что будут предлагать члены бюро, потребовавшие созыва экстренного пленума ЦК. Сейчас мы думаем, что Смородин прав, считая принятое решение ошибкой, — откровенно признался Леонов.
Петровский согласно кивнул головой.
— А статью в «Правду» вы тоже без чьего-либо согласия писали? Может быть, по просьбе Бухарина?
— И свое письмо о поколениях, которое «Правда» первого января напечатала, мы тоже ни с кем не согласовывали, — за всех ответил Смородин.
— А о статье Трейваса, Файвиловича и иже с ними вы тоже ничего не знали?
— Нет…
— Черт знает что у Бухарина в редакции творится. Правая рука не знает, что делает левая. В одной газете, да еще в центральном органе партии прямо-таки ристалище комсомольское устроили…
Цекамольцы сидели подавленные: «Обскакали, выходит, нас сегодня сторонники Лео…»
— Ну что же, — резюмировал Сталин. — Раз все присутствующие оценивают сегодняшнее решение пленума ЦК комсомола как ошибку, надо созвать новое заседание пленума.
Сталин сделал большую паузу и мерными ударами трубки о край пепельницы стал выбивать из нее пепел. «Раз, два, три…, — считал про себя Смородин. — Как гвозди в гроб заколачивает… Пришло же на ум такое дурацкое сравнение».