Дни прощания с Лениным длились как тяжелый сон. Косарев с колонной бауманцев восемь часов подряд шел к гробу Ленина по московским улицам. На всю жизнь запомнил он часы движения этой огромной вереницы людей до мельчайших деталей: сотни дневных костров в дымчатой мгле московских улиц, клубы морозного пара над толпой при входе в Дом союзов.
Высокий светлый лоб лежащего в гробу посреди огромного Колонного зала, уставленного темно-зелеными пальмами; скорбная, словно окаменевшая фигура Надежды Константиновны Крупской, застывшие воины почетного караула, сдержанная тишина — и вдруг чей-то громкий вскрик и плач… Надрывные гудки, словно навсегда повисшие в воздухе над деревянным сооружением Мавзолея.
Ленина больше нет.
Только сейчас Косарев понял, что Ленин как-то незаметно, будто ненароком, вошел в его жизнь и наполнил ее высшим духовным содержанием, а ленинский завет: в учебе, труде и борьбе «действовать так, как того действительно коммунизм требует» озарил его долгий комсомольский путь.
Сотни, тысячи рабочих в эти скорбные дни приносили свои заявления в партийные ячейки. Они сами выдвинули лозунги: «В партию, с партией и за партию!», «Кто крепче — в ряды РКП(б)». Учитывая размах этого движения, ЦК РКП(б) объявил ленинский призыв рабочих от станка в партию.
Вступила в ее ряды и мать Косарева — Александра Александровна.
В нашей семье можно партгруппу создавать, радовался Саша. И действительно, вскоре два брата — Матвей и Михаил — и старшая сестра Нина тоже стали коммунистами.
Движение, развернувшееся среди взрослых рабочих, произвело большое впечатление на пролетарскую молодежь. Она сплачивалась вокруг РКСМ, а Российский Коммунистический Союз Молодежи — вокруг партии Ленина. Пятьсот комсомольцев — юношей и девушек от станка — передала Бауманская районная организация столицы в первые дни ленинского призыва в ряды РКП(б).
В «Обращении к Центральному Комитету Российской Коммунистической партии — продолжателю дела Ленина», принятом на экстренном пленуме ЦК РКСМ 22 января 1924 года, комсомол дал клятву верности делу ленинизма.
26 января Косареву дали гостевой билет на II съезд Советов СССР. Страна продолжала прощаться с Лениным. И первое заседание съезда было посвящено ему. Выступали М. И. Калинин, Н. К. Крупская, И. В. Сталин, К. Цеткин, рабочий с «Красного путиловца» Сергеев и беспартийный крестьянин Краюшкин. В тот день выступил и Петр Смородин. От имени комсомольцев страны он дал обет быть верными заветам Ильича. В зале звучал зычный голос первого секретаря ЦК комсомола, а Косарев, охваченный сильным душевным порывом, про себя повторял его речь: «Мы, молодежь, не успели еще перенять опыт и мысли, которые Ильич передавал старой гвардии. Но мы готовы пожертвовать своей жизнью за то великое дело, к которому вел рабочий класс Владимир Ильич.
Мы думаем, что теперь, когда нет с нами вождя, осталась его наследница, его партия. И мы сумеем на деле доказать, что из наших рядов, под руководством закаленной, старой, мудрой большевистской гвардии, закаленной в боях Российской Коммунистической партии выкуем и закалим сотни тысяч борцов-ленинцев. Они уверенно пойдут навстречу грядущим битвам и будут вершить великое дело Ленина».
Смерть Ленина побудила Косарева, как и тысячи других комсомольских активистов к глубоким раздумьям, что же надо сделать ему, товарищам по союзу, чтобы не на словах, а на деле стать большевиком-ленинцем, проникнуться единой волей и твердой решимостью научиться по-ленински жить, работать и бороться, вести за собой трудящуюся молодежь города и деревни.
Анализируя работу райкома, Саша видел, что достигнуты, пусть небольшие, но и заметные успехи в идеологическом воспитании молодежи.
Взять хотя бы Бауманский район, прошедшая дискуссия показала, как мучительно и долго разбиралась молодежь в существе разногласий Троцкого с партией, а добравшись до сути, вяло реагировала на активные еще выступления троцкистских подголосков.
Своими раздумьями комсомольские работники делились со старшими товарищами — партийными работниками, писали в «Правду», использовали трибуну комсомольского журнала «Юный коммунист», газеты «Юношеская правда». Реагируя на их выступления, ЦК вынес резолюцию январского пленума «О положении и очередных задачах РКСМ» на обсуждение комсомольцев. Оно выросло в союзную дискуссию. Повсеместно комсомольцы выражали чувства преданности ленинизму, клеймили троцкистов как мелкобуржуазных отступников. Эта дискуссия показала, как окрепли большевистские настроения среди молодежи.
В то время часто возникали споры о самом комсомоле. Чаще всего о том, чем является союз молодежи: резервом партии или ее инструментом. И немудрено. В те годы оттачивались и проверялись на практике принципы Коммунистической партии и комсомола.