Вроде и жил у всех на виду, так же мотался по предприятиям, по собраниям. В комнате райкома, где он работал, кабинетов-то как таковых тогда не было, вечно толкался народ, сидели и на столах, и на полу, дымили, обсуждали новости. Правда, иногда Сашка исчезал куда-то на целый день, так, что его никто не видел, а вечером, лежа на койках, мы слушали его рассуждения о том, что он успел прочитать. Это была или работа Ленина, или брошюра по истории партии, которые в это время начали выходить.
Но, думаю, Косарева все-таки сама природа наделила не только любознательностью, но и особой способностью все схватывать на лету, легко усваивать даже понятия, чрезвычайно далекие от его образа жизни». Несколько лет спустя Косарев приступит к изучению математики и химии, а преподавал ему тогда их комсомольский активист, будущий профессор А. Г. Кульман. «Необычайно одаренный был человек, — скажет он о Косареве, — во всем талантливый!»
В Бауманском райкоме комсомола Саша привлек многочисленный вузовский актив, чтобы наладить дело политического просвещения молодежи района. Руководителями организованных политшкол стали учителя-добровольцы, студенты-комсомольцы и молодые преподаватели медицинского и индустриально-педагогического института имени Карла Либкнехта, Райком же настойчиво «пробивал» в фабзавкомах и у директоров предприятий помещения для таких школ. Через год в районе насчитывалось тридцать восемь школ, а в них постоянно работало 300–400 учителей и руководителей. Это были энтузиасты общественники. За свои труды они не получали никакого вознаграждения, кроме благодарности учеников.
Именно в то время у комсомольцев впервые зародилась идея проведения среди учащихся общественно-политической практики. Преподавание общеобразовательных дисциплин теперь увязывалось с задачей ликвидации политической неграмотности учащихся, вовлечения их в общественную жизнь. А бауманцы нашли для этого несложный, но по тем временам эффективный путь: при изучении литературы и русского языка учителя помогали учащимся написать статью в стенгазету, а в старших классах — политический доклад. На занятиях по устной речи вырабатывалось уменье вести собрание, участвовать в прениях, кратко формулировать вопросы и предложения. Такой нешаблонный подход к занятиям нравился и преподавателям и ученикам. Косарев, довольный, ходил по райкому: «На этом участке, кажется, дело двинулось…» Создали в районе и сеть краткосрочных кружков политграмоты. Более 500 комсомольцев занималось в них. Потом взялись за создание кружков с более сложной программой — повышенного типа. Их посещала тысяча комсомольцев. Не забыли и студенческую молодежь. В вузах и техникумах района создали кружки по истории партии (в вузовских учебных планах в то время такой дисциплины не было), по изучению текущего момента и другие.
Четко определил Косарев свою позицию к учебе комсомольцев, приняв на бюро райкома решение: освободить три дня в неделю — субботу, воскресенье и понедельник — от всяких собраний для учебы.
Окрепла, выросла Бауманская районная комсомольская организация столицы. Летом 1924 года опа насчитывала немногим более пяти с половиной тысяч членов. Среди них рабочие составляли всего 58 процентов. А через полгода организация выросла на три с половиной тысячи комсомольцев. Рабочие парни и девчата составляли в ней почти 63 процента. Нездоровые явления среди молодежи, имевшие место в период дискуссии с троцкистами, в основном были изжиты. А дел у Косарева не убывало. Много сил и энергии отдавал он экономическо-правовой работе.
Трудными были времена. Безработица сохранялась. За полгода райком устроил на производство и в учреждения 600 безработных юношей и девушек. Это была настоящая победа! Но оставалось еще 200 безработных ребят. И комсомольцы не успокоились, пока не трудоустроили каждого из них. Обследовали условия труда рабочих-подростков на 63 предприятиях и 600 мелких частных кустарных мастерских. «Мы увидели, — делился Косарев своими наблюдениями на районной партийной конференции, — что 12-летние ребята работали по 12–14 часов. Эти подростки получали мизерное жалованье, жили у своего хозяина, спали в летнее время где-нибудь на сеновале, кормили их плохо». Дорого обошелся нарушителям такой «обход» закона.
Молодежь района все больше убеждалась в том, что райком — выразитель и защитник ее интересов. Авторитет комсомола укреплялся. На заводе электроламп райкомовцы помогли улучшить работу касс взаимопомощи. Рабочих завода «Радио» призвали взять шефство над домами беспризорного ребенка. На одном из заседаний бюро Косарев заслушал доклад дирекции об организации ученичества на Измайловской вязально-трикотажной фабрике. В результате здесь была открыта школа ФЗУ. Много вопросов из жизни и быта молодых рабочих райком рассмотрел совместно с комсомольскими ячейками фабрик «Революционная волна», имени Н. Баумана, 5-й типографии.