В этой дискуссии Косарев проявил себя предусмотрительным руководителем, правильно расставившим силы столичной комсомолии, заранее предугадавшим место и характер возможных выступлений оппозиционеров. Был он коммунистом, уже умудренным солидным опытом, знающим повадки фракционеров, приемы и методы борьбы с ними. «Исходя из прошлого опыта, из дискуссии 1923 года, которая была в комсомоле, — предупреждая он активистов, — мы должны иметь в виду, что наряду с обсуждением партийных вопросов будут возникать различные вопросы комсомольского характера — это обязывает нас подвести сейчас итоги всей нашей прежней работы и обратить внимание ячеек, организаций, всех членов союза на предстоящие задачи».
Накануне этого пленума секретариат МК комсомола — Косарев, Васильев, Михеев, Носов, Чемоданов, Лукьянов и Васильева — составили проект «Товарищеского письма ко всем членам московской организации и ко всей организации ВЛКСМ о подготовке к XV съезду ВКП(б) и о задачах ВЛКСМ в связи со съездом». Значительная часть документа посвящалась борьбе с фракционерами:
«…Оппозиция в комсомоле, Саша ходил по кабинету и диктовал стенографистке текст, — действует по старому принципу «клевещите, клевещите — что-нибудь да станется», и потому она бесконечно клевещет на комсомол… Расцветив гнойный букет ругательств безобразными антипартийными заявлениями…»
На последней фразе его прервала Татьяна Васильева:
— Саша, может быть, слово «гнойный» из текста извлечь? Грубое оно. Все-таки, обращение ко всем комсомольцам пишем. Некрасиво так, неэтично…
Но Косарев уже завелся:
— «…Они призывают бороться не с отдельными недостатками, с которыми решительно борется сам комсомол, а со всей системой партийного руководства комсомолом. Инициатива в постановке всех вопросов внутри комсомольской жизни, борьба с болезненными явлениями принадлежит целиком и полностью нашему союзу, а не троцкистским последышам в комсомоле, окривевшим на один глаз, и не примечающим всех достижений, как во всей стране, так и в комсомоле». — Косарев продиктовал эту фразу на одном дыхании. Остановился. Обвел глазами присутствующих с видом победителя. — Ну как? Будем убирать «кое-какие слова» или так пойдет? — И тут же смикшировал: — Ладно, может сгоряча я неприятное словечко ввернул, но без него тускло как-то получится, право… Давай, Васильев, — обратился Саша ко второму секретарю МК, — диктуй дальше. Не забудь только сказать о том, как москвичи помогают английским горнякам, о шефстве над китайским комсомолом, о наших интернациональных связях, раз уж оппозиция упрекает комсомол в «национальной ограниченности».
На пленуме это письмо приняли под аплодисменты, без единой поправочки. Такое же единодушие комсомольцы показали и на собраниях: почти 19 тысяч членов ВЛКСМ столицы. Только 280 человек поддержали оппозицию. Но самый внушительный разгром понесли оппозиционеры в партийных организациях. Всего по Москве за политику партии проголосовало 97,8 процента коммунистов, против — 1,6 процента, воздержались — 0,6 процента.
Однако лидеры троцкистско-зиновьевского блока не унимались. Они решились на реванш, избрав днем для его демонстрации празднование 10-летия Великого Октября. В тот торжественный день — 7 ноября 1927 года, — когда многотысячные колонны трудящихся вышли под знаменами и лозунгами ленинской партии, оппозиционеры, сосредоточившись в Москве и Ленинграде, выставили свои затаившиеся было силы. Они раскатали на подпольных ротаторах листовки, приготовили соответствующие плакаты, самораспределились — кому где быть в этих двух городах, а в них — даже порайонно. Зазывали в свои ряды всех, даже родственников недовольных беспартийных. Невесть где разыскали свои старые портреты, не постеснявшись дать под ними надпись: «Вожди мировой революции»…
Такие портреты появились на балконах некоторых московских гостиниц.
Жалкие группки вышедших на улицу оппозиционеров под лозунгами блока были сметены мощным потоком демонстрантов-трудящихся. Гостиница «Париж» в Москве, с балкона которой пытались держать речь троцкисты, подверглась настоящей осаде со стороны демонстрантов.
— Снять их! Долой!!!
На балкон летели яблоки, старые галоши. Пришлось даже вызвать с Красной площади кавалерийский эскадрон, чтобы отрезать доступ к гостинице и избавить оппозиционеров от неприятностей.