— Его предложения противоречат одной из основных задач социалистической страны: готовить рабочего — хозяина производства, имеющего широкое общекультурное, техническое и физическое развитие! — заявляли они.
Не было тогда ни одной конференции, ни одного актива, на которых бы и Косарев не выступал в защиту школ ФЗУ. А идеи Гастева получили поддержку у тогдашнего руководства профсоюзов, в Наркомате труда и у некоторых хозяйственников. Нашлись и директора предприятий, считавшие фабзавуч чужеродным делом для завода и вдобавок слишком дорогим. Косарева, комсомольцев такой отпор авторитетных лиц и организаций не обескуражил, уныния не вызвал, но аргументы заставил подбирать в защиту ФЗУ обоснованнее, а трибуну для выступлений — солиднее.
«Помню, — рассказывал один из ветеранов комсомола, — как на пленуме МК партии в 1927 году секретарь МК комсомола А. Косарев говорил, что чуть ли не с каждым трестом шли скандалы и бои за сохранение фабзавуча».
Косарев последовательно и настойчиво добивался расширения сети школ ФЗУ. Об этом он страстно говорил на XVII Московской губернской партийной конференции:
— Помочь молодежи найти свое место в общей системе строительства, найти свое место в этой борьбе за социализм — такова основная центральная задача нашей партии в постановке работы среди молодежи. За это время у нас были большие споры с профсоюзами… Профсоюзы высказываются против фабзавучей, которые готовят квалифицированных рабочих, пытаются подменить фабзавуч индивидуально-бригадным ученичеством. Мы считаем, что современный рабочий и тем более будущий рабочий должен стоять на уровне современной техники. Для этого он должен быть культурно грамотным. Эту грамотность может обеспечить только фабзавуч.
Борьба комсомольцев завершилась официальным признанием их точки зрения.
28 ноября 1929 года печать страны опубликовала приказ по ВСНХ СССР, подписанный В. В. Куйбышевым и согласованный с секретарем ЦК ВЛКСМ Александром Косаревым о дополнительном наборе 57 тысяч подростков в школы ФЗУ для подготовки к массовым профессиям. Народному хозяйству в связи со строительством новых заводов в ближайшие годы требовалось не менее 500 тысяч квалифицированных рабочих. Это означало решительный сдвиг хозяйственных органов к организованной подготовке классово-сознательных, технически и культурно воспитанных кадров для социалистической индустрии. Приказ ударял по вредной бесхозяйственной ставке на «самотек», он ставил задачу пополнения наших заводов организованно обученной рабочей молодежью, развеивал настроения отсталой части хозяйственников, все еще предполагавших краткосрочно, по гастевской системе, одной тренировкой приспособить рабочих к современным сложным установкам.
Для того чтобы закрепить достигнутые позиции, найти новые формы утверждения фабзавуча, ЦК ВЛКСМ в октябре 1930 года созвал первую конференцию школ ФЗУ. Инициатором ее был А. Косарев.
И на IX съезде ВЛКСМ он вновь выступил с резкой критикой некоторых органов и организаций, пытавшихся подменить ФЗУ — основную форму подготовки квалифицированных рабочих кадров — системой краткосрочных курсов. Воистину Косарев демонстрировал завидное постоянство и настойчивость в доведении начатого комсомолом дела до конца! Это был пример того, как нужно полезную инициативу превращать в долговременную программу, а не действовать по принципу незадачливого петуха, который прокукарекал, а там хоть не рассветай… Только спустя годы историки и статистики подсчитают, что рожденная в столь подвижнической борьбе система подготовки молодого пополнения рабочего класса за десять лет — с 1928 по 1937 годы — дала народному хозяйству страны почти два миллиона производственников различных специальностей. Многие новаторы производства первых пятилеток получили в школах ФЗУ путевку в трудовую жизнь. Среди них был и конструктор космических кораблей С. П. Королев.
ГАРМОНИКУ — НА СЛУЖБУ КОМСОМОЛУ!
Может быть, в тот осенний вечер 1927 года, когда в МК комсомола зашла речь о гармонике, Косарев вспомнил Пензу, городищенскую конференцию девушек? Или Сашина любовь к песне под аккомпанемент доступного музыкального инструмента сыграла тогда решающую роль? Доподлинно никто не дал из его современников ответа на вопрос, почему Косарев сразу же встал в ряды активных и последовательных сторонников русской гармони.
Сидели у Косарева в сумерках, не зажигая свет. Уборщица тетя Даша впервые после лета затопила печку-голландку, облицованную глянцевыми белыми изразцами. Язычки пламени весело заплясали на сухих сосновых поленьях. От сильной тяги загудела печная труба, а в стылый кабинет полились теплые волны, наполняя его домашним уютом.