«Замечательный большевик, руководитель ленинского стиля», — так об Александре Косареве отозвалась Е. Д. Стасова. Она много лет работала с В. И. Лениным. Была человеком строгим и нерасточительным на столь высокие и ответственные оценки. И, наверное, имела очень веские основания, чтобы так лестно отозваться о Косареве.
Саша призывал комсомольский актив упорно работать над собой, стремиться усваивать ленинский стиль в работе. Он был активным противником таких черт, проявлявшихся в поведении некоторых комсомольских руководителей, как верхоглядство, чванство, высокомерие, зазнайство. Беспощадно бичуя конкретных носителей этих безнравственных черт, он старался как бы «очистить» незадачливых вожаков молодежи великим примером:
— Нелишне будет напомнить вам отдельные черты морального облика Владимира Ильича, — говорил Саша на VII Всесоюзной конференции ВЛКСМ. — Ленин был руководителем, не знающим страха в борьбе и смело ведущим партию вперед по неизведанным путям русского революционного движения, бесстрашным критиком.
Почувствовав, что перешел на неподходящий для данного случая торжественный тон, Косарев сделал паузу. И старался говорить далее по-прежнему серьезно, но проще и доступнее:
— Самое большое в критике — быть объективным к людям и к самому себе. — Саша остановился на мгновение. Затихли и слушатели. Слово «критика» они привыкли слышать громогласно и при очередном «разгоне», а тут Косарев повторил как-то тихо, почти задумчиво: — К людям и к самому себе… Не заключать никаких низменных соглашений со своими недостатками, стараться узнать их. — И снова, помолчав немного, продолжил без тени назидательности, даже доверительно: — Вот этого-то у нас и нет!
Может быть, в этот миг Косарев вспомнил речь Луначарского на собрании научных работников в траурный день 22 января 1924 года? Очень уж созвучны ей были его дальнейшие слова, сказанные восемь лет спустя — в июле 1932 года:
— Ленин был бесстрашным критиком, умеющим просто, ясно, смело писать о самых запутанных вещах. Простота, скромность, стремление остаться незаметным, не бросаться в глаза и не подчеркивать своего положения, отсутствие рисовки, головокружительных жестов и эффектных фраз. Вот всему этому мы должны учиться у Ленина. Это целая программа для комсомольского актива в его работе над самим собой, очень сложная программа, трудная и серьезная.
Обращение к образу Ленина, его стилю работы было любимым косаревским приемом в речах перед комсомольскими работниками.
Косарев жил и работал в бурную эпоху развития социалистической революции. Октябрьский переворот остался уже далеко позади, но все последовавшие за ним почти двадцать лет были временем острой борьбы. И налицо были и откровенные противники строительства социализма в СССР, и скептики, и маловеры.
Для Косарева это было время вхождения в строй политических деятелей Страны Советов, для которых строительство социализма не страницы из школьного учебника, не отвлеченная, а реальная задача, выстраданная вместе со старшими в совместной борьбе. Созидание нового общества, воспитание человека будущего были для Косарева его жизненной заданностью. Они наложили глубокую печать на стиль его работы и уклад жизни.
Необычайно высоким был для него авторитет партии.
«Ленинский комсомол, — говорил Косарев на открытии IX съезда ВЛКСМ, — никогда не имел, не имеет и в будущем не будет иметь отличной линии от той, которую проводит наша партия. Именно это дает нам силу, именно это дает нам мощь, именно это формирует из подрастающего поколения доподлинных молодых большевиков, достойных звания Владимира Ильича Ленина».
Стиль работы Косарева был озарен его личной преданностью партии, безупречной чистотой перед ней, необыкновенной большевистской опрятностью. Доверием партии он больше всего дорожил на свете. «Дорожить доверием партии, — говорил он на одном из пленумов ЦК ВЛКСМ, — в этом духе воспитывать молодежь, ибо самое сильное, самое красивое и замечательное в жизни молодого революционера — это доверие, которое великая партия оказывает нам и каждому из нас…»
Этот стиль формировался и в комсомоле. С ним был связан каждый шаг его сознательной жизни — от рождения и первых шагов РКСМ — до последних минут косаревского бытия. Вне комсомола у него не было иной работы. В этом смысле ему выпала редчайшая, никем еще не повторенная, судьба. Она на волне всемирно-исторических событий вознесла в прошлом вожака благушенских мальчишек на вершину комсомольской деятельности. И здесь на долю Косарева тоже выпало огромное счастье бороться, жить и работать, формировать стиль своей деятельности и образ мышления под руководством и в кругу таких талантливых самородков-руководителей, как Петр Смородин, Николай Чаплин и другие.