Его постоянно окружали яркие, самобытные люди.
Долгое время «Комсомольскую правду» возглавлял Тарас Костров (Сергей Александрович Мартыновский). Сын народовольца, он родился в 1901 году в читинской тюрьме. Его мать — социал-демократка — передала Тарасу лютую ненависть к царизму. Сын вырос, и его дальнейшие пути с родителями круто разошлись: родители стали меньшевиками, он — большевиком. В годы гражданской войны Костров был активным участником большевистского подполья в Одессе, служил в Красной Армии. После войны — секретарем одного из партийных комитетов, редактором киевской газеты «Пролетарская правда». Серега, или Салтаныч (иначе Косарев секретаря ЦК ВЛКСМ Сергея Салтанова не называл). Он пришел в Цекамол с поста секретаря Нижегородского губкома комсомола и сразу же пришелся Косареву по душе. Веселый, энергичный, беспредельно преданный идеям коммунизма вожак молодежи.
В 1925 году ЦК комсомола поручил Сергею Салтанову передать в Международный юношеский день (МЮД) братский привет чехословацкой молодежи. В стране свирепствовал белый террор. Поездка была нелегкой. От Ленинграда до одного из немецких портов Сергей добирался в угольном трюме иностранного парохода. Немецкие комсомольцы помогли ему сесть в поезд, который прошел всю Германию. В Прагу Салтанов попал утром, в самый разгар празднования МЮДа. На вокзале его встретили чешские комсомольцы и проводили на демонстрацию. Всюду бурлили митинги, и на одном из них выступил Сергей. Его речь подняла энтузиазм молодежи. В едином порыве собравшиеся запели «Интернационал». Как о приключении рассказывал потом Салтанов корреспондентам нижегородской газеты «Молодая рать» и своим друзьям об этой поездке. На демонстрантов после выступления Салтанова набросились полицейские отряды. Жандармы пытались схватить бесстрашного русского, но на их пути выросла стена из молодых людей, крепко сцепивших руки. Полиция пустила в ход дубинки, оружие, началась неравная схватка. Товарищи помогли Сергею скрыться, но переправить его в безопасное место не удалось: жандармы бросили Салтанова в пражскую тюрьму.
Трудно пришлось молодому революционеру. Тюремщики стремились добиться от Сергея «признания», что он — «агент Коминтерна» и прибыл в Чехословакию… организовать восстание против существующего строя. В ход были пущены обман, запугивание, одиночные карцеры. А он твердил свое: проник, дескать, в Чехословакию на поезде международного следования «зайцем», просто гак — заграницу посмотреть…
Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба Сергея, но на помощь ему пришло советское посольство. Делом Салтанова занялся видный чешский юрист, и через месяц после ареста Сергея выслали из Чехословакии как «чрезмерно опасного элемента», так и не вменив ему политического обвинения.
Косарев высоко ценил Сергея Салтанова как работника, близкого и надежного товарища, видел в нем настоящего друга. А еще была широкая плеяда талантливых комсомольских работников, замечательных вожаков молодежи тех лет — Василий Чемоданов, Дмитрий Лукьянов, Сергей Андреев, Татьяна Васильева, Павел Горшенин и многие-многие другие, составившие принципиальный коллектив руководителей и друзей.
И РОДИЛОСЬ НОВОЕ СЛОВО — «ПЯТИЛЕТКА»
Эту огромную экономическую карту СССР в Центральном Комитете ВЛКСМ долго помнили ветераны комсомола. Висела она на самом видном месте, а Косарев собственноручно — флажками и условными значками наносил по всей территории Советского Союза новостройки пятилетки. Этим новым словом назвали рожденный в 1927 году план социалистического переустройства СССР, народнохозяйственную программу страны, рассчитанную на пять лет.
Лавина наиважнейших дел надвинулась на Сашу в ЦК ВЛКСМ с первых дней работы в нем. Очень важно было сориентироваться в них, держать в памяти сотни направлений, тысячи имен и названий. Важнее всего было и не поддаться текучке, не разменять свою энергию на дела сиюминутные, а выбрать в работе главное, определить основные звенья.
Этим главным звеном стала для комсомола пятилетка.
О новостройках Саша рассказывал, не скрывая восторга. Он зажегся этим чувством еще на том заседании XV съезда ВКП(б), когда на его трибуну поднялся Глеб Максимилианович Кржижановский — ближайший соратник Ленина, председатель Госплана СССР. Он широкими мазками, как опытный художник, раскрыл перспективу страны. Сквозь строй скупых цифр, производственных терминов и сухих технических обозначений, которыми изобиловала его речь, прорывался радостный пафос революционного созидания.