30 августа 1938 года».
«ЭТОТ — НАШ!»
Временами Косареву удавалось вырваться из своего секретарского кабинета на авангардные позиции индустриализации страны. И каждый раз — на место серьезного прорыва, в экстремальную ситуацию. Его направляла партия туда, где не хватало сил местных комсомольских работников. Именно так он попал на Сталинградский тракторный завод.
Партия и правительство отдали боевой приказ: построить завод в минимально короткие сроки. Реальными они были или не реальными — в рассуждения не входили. Задача же была поставлена жесткая — сократить сроки сооружения Тракторстроя на год и четыре месяца, а выпуск тракторов увеличить с 6 до 25 тысяч в год.
Велик был пафос строительства социализма! Строили — не задумывались: по силам ли? Верили — построим. Потому и сделали основной упор на социалистическое соревнование. Каких только чудес не рождало оно! Железные конструкции основных цехов были смонтированы ударниками не за 63 дня, как это было запроектировано Тракторстрою, не за 163, как предполагала это сделать американская фирма «Альберт Кантер», а за 28 дней. Что и говорить, в темпах строительства мы Америку обогнали. Но была выполнена только половина задачи.
Еще в конце 1929 года Косарев получил от начальника строительства В. И. Иванова полное тревоги письмо: пуск завода приближается, а квалифицированных рабочих нет. Комсомол принял тогда на себя задачу дать заводу семь тысяч молодых рабочих и батраков. Комсомольская ячейка МГУ выделила Тракторстрою 20 молодых специалистов, заканчивающих учебу досрочно, и призвала комсомольцев МВТУ имени Н. Э. Баумана, Ленинградского политехнического и других вузов последовать ее примеру.
С начала 1930 года Тракторстрой стал предприятием-школой. Здесь учили, учились и строили. Очевидцы рассказывали, что трудно было понять: где кончается завод и где начинается школа. И не только здесь. Все новостройки страны стали профессионально-техническими школами молодежи. На одном из секретариатов ЦК ВЛКСМ Косарев настоял принять решение: «Просить правительство сформировать строительные школы ФЗУ и добиться, чтобы уже в 1930 году в них училось не менее 25 тысяч человек». Что касается ФЗУ, Косарев тянул свою линию упорно, настойчиво.
17 июня 1930 года первый трактор сошел с конвейера завода. На другой день «Комсомольская правда» извещала читателей: «Тракторстроя больше нет. Есть Сталинградский тракторный завод!»
Каждые шесть минут — трактор. Таково было плановое задание заводу. Но его коллектив переживал болезни пускового периода. Первый год принес много неудач и очень мало радостей.
Через полгода ЦК ВЛКСМ обсудил работу комсомольской организации СТЗ. Она оказалась неудовлетворительной. Заводской комсомол не показал себя ударной силой.
В марте 1931 года Косарев настоял вновь послушать отчет заводского комитета комсомола. И снова остался им недоволен. «Неуважение конкретности», — так в целом оценил его Саша.
— Сегодня мы «бьем» комсомольское руководство за то, что оно не знает жизни своего завода и говорит нам о ней «вообще», — выступал Косарев. — Никто из докладчиков не сказал, что же комсомол конкретно делает для того, чтобы выполнить и перевыполнить программу тракторостроения, — обращался Саша к членам комитета, приглашенным в ЦК ВЛКСМ. Они сидели, понуро уставившись в пол, какие-то безучастные, даже безликие. Обычно серые, с каким-то особенным, чуть-чуть зеленоватым отливом глаза Косарева, стали стальными, холодными. — Людей вы считаете «гуртом», — продолжал он. — героев труда, революционеров рационализации не знаете. Лодырей — тоже. Все у вас «в общем и целом». Такие руководители называются «организаторами, не умеющими организовать массы»…
Косарев как в воду смотрел.
Вскоре с Сталинградского тракторного вернулся Г. К. Орджоникидзе. Он имел с Сашей продолжительную беседу, в ходе которой пришли к согласию: надо послать на завод бригады из работников ЦК ВЛКСМ и журналистов «Комсомольской правды» — комсомольская организация завода нуждалась в экстренной и серьезной помощи.
10 мая 1931 года Косарев созвал бюро ЦК ВЛКСМ. Он говорил кратко, рублеными фразами:
— Неудовлетворительная работа комсомольцев на новостройках и недавно пущенных заводах внушает тревогу. Нам известны подлинный героизм и самоотверженность молодежи во время стройки тракторного гиганта. Но после пуска завод оказался в хронической полосе прорывов. Где же былой производственный энтузиазм и творческая активность комсомольцев тракторного? В чем причины слабой работы? Изучением их займется специальная бригада «Комсомольской правды».