Открывал список награжденных генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ. В постановлении Президиума ЦИК СССР говорилось: «…наградить Косарева А. В. — испытанного руководителя Ленинского комсомола, выдающегося организатора комсомольских масс в их борьбе под руководством партии за победу пятилетки».
«ТОВАРИЩ КОСАРЕВ, ДАЙТЕ СЛОВО!»
Утверждение современников о том, что в Косареве навсегда остался жить рабочий паренек, конечно, не означало того, что Саша сторонился проблем крестьянства, тем более социалистического переустройства деревни. В Пензенском губкоме Косарев обогатился опытом и навыками работы с сельской молодежью. Ближе стали ему извечные чаяния, современные нужды и интересы, понятнее психология крестьян. Что же касается его функциональных задач, то и в МК и тем более в ЦК ВЛКСМ вовлечение молодых крестьян в социалистическое строительство стало для Косарева не менее актуальным, чем мобилизация комсомольцев на промышленное строительство.
Но оставалось мелкотоварное частнособственническое крестьянское хозяйство.
В. И. Ленин предупреждал, что задача социалистического преобразования мелкотоварного производства «принадлежит к числу труднейших задач социалистического строительства».
Радикальное ее решение партия видела «на путях дальнейшего форсирования процессов коллективизации и строительства совхозов, на путях дальнейшего улучшения и укрепления самих колхозов и совхозов, наконец, на путях форсированного развития индустрии, являющейся ключом к социалистической реконструкции сельского хозяйства».
Начало коллективизации положил XV съезд КПСС (декабрь 1927 года).
Это был нелегкий, сложный и неизведанный путь, к которому коммунисты долго и тщательно готовились. На помощь им пришел комсомол. Юноши и девушки — комсомольцы выступали на сходах, призывали крестьян покончить со старым укладом, приступить к организации коллективных хозяйств.
Трудно, очень трудно было убедить крестьян. Косарев не раз сталкивался с рассуждениями, которые иного бы поставили в тупик:
«Брат с братом не ладят, а где уж несколькими хозяйствами и жить и работать…» — заявляли одни. Другие слушали Сашины речи, чесали затылки и размышляли вслух: «Вообще-то коллективизация, может быть, дело и хорошее, но в нашей деревне она никак не возможна…» Третьи — кулаки и крестьяне — не стеснялись в выражениях, угрюмо советовали ему «убираться подобру-поздорову».
А он не уставал разъяснять крестьянам преимущества коллективного ведения хозяйства, приводил примеры о работе соседей, где колхоз уже создан и работает не один год.
…В тот сентябрьский день 1928 года секретарь МК и ЦК ВЛКСМ Александр Косарев стоял у окна своего кабинета на Большой Дмитровке и машинально смотрел, как по улице двигалась череда людей, укрывавшихся под зонтиками от первого моросящего осеннего дождя, как проносились извозчичьи пролетки с поднятыми верхами, обдавая прохожих каскадами брызг из-под колес. Вот у подъезда МК ВКП(б) остановился автомобиль. Из него стремительно вышел секретарь Московского комитета партии К. Я. Бауман и исчез в подъезде. Напротив, у Булочной, вдоль тротуара вытянулся длинный хвост очереди. И это уже не первый день. Полки в магазинах опустошались быстро, спрос на хлеб оставался часто неудовлетворенным. Москвичи, встревоженные перебоями в торговле хлебом, нервничали. По городу, как это часто бывает в подобных случаях, поползли сплетни, слухи. Кто-то старательно нашептывал: «Хлеба у государства нет и не будет, даже по карточкам…»
На днях Косарев поручил «легкой кавалерии» проследить, куда же идет мука, хлебные изделия из торговли, так как на городских складах, запасы муки были большими. Он только что выслушал их тревожный доклад и остался наедине со своими мыслями: «Две организации ведают хлебопечением в Москве: шестьдесят процентов всего хлеба выпекают государственные и кооперативные организации и сорок — артели инвалидов. Где-то внутри этих учреждений таилась причина хлебной заминки. И вот факты. Многие артели, несмотря на запрещение, продают муку частным лицам под видом «печеного хлеба», черный хлеб конспиративно сбывают извозчикам на корм лошадям…»
Косарев взял материалы, оставленные «кавалеристами». Прочитал их. Задумался: «Вот они, отголоски кулацкой хлебной стачки, и до Москвы докатились. Кулаки и нэпманы голодом хотят сорвать политику коллективизации. Не выйдет! Партия направляет ее твердой рукой, а комсомолу надо взяться за это дело активнее и со знанием дела».