- Ах, вот оно что... - Зыбка озадаченно посмотрела на Энвара, - я о заработке и не помышляла, наоборот, развлекалась от души...
- Держи-держи! Твоё это. Так будет справедливо, - скальд был непреклонен, - Даже у меня рука тянулась записать кое-что из твоих историй. Ты сама-то их записываешь?
Зыбка смутилась, ей неловко было признаться, что сама она только начала грамоту осваивать.
- Нет, пока не записываю, только собираюсь.
- Вот что я скажу, сестрица. Способность у тебя к сказительству! Склонность!
Дулич, требник уважаемый, как знал, что все свои утренние дела друзья уже завершили. Постучал в дверь ненавязчиво, чтобы к завтраку их пригласить.
- Благодарим, сударь Дулич! Мигом спустимся.
Вяхирю полученная и пересчитанная плата определённо жгла карманы. Он чувствовал себя щедрым богатеем, поэтому остановил Дулича, дабы широко и залихватски расплатиться за ночлег.
- Погоди-ка, уважаемый и добрейший, хозяин наш! Отдельно благодарю тебя, за то что зашёл. Ибо из-за спешки нашей мы с тобой можем более и не увидеться. После завтрака мы немедля отбываем к переправе, нас ждут неотложные дела!
Энвар недоуменно переглянулся с Зыбкой. Какие, мол, дела, и кого они ждут? Но Вяхиря было уже не остановить.
- Дела наши велики и не терпят небрежения! Перекусим наскоро сухой коркой и сразу же на конюшню за нашими могучими скакунами!
Ох! И до могучих скакунов дошло! Это Малыш-то могучий скакун? Но сочинителю не было дела до мелочей и уточнений.
- Поэтому, не дожидаясь окончательных расчётов, дозволь благодарно с тобой расплатиться за добрый ночлег и чудесный ужин, любезный Дулич!
- О каких расчётах ты ведёшь разговор, велеречивый? Вы вместе развлекли и ублаготворили всех моих гостей своим высоким искусством! Оттого выручка вчерашняя возросла втрое от обычного. Это мне впору вам отплатить и прилежно просить вас и впредь у меня останавливаться! Свет славы вашей в этом случае падёт и на мою скромную требню!
- Что за разговоры, требник! Уж не считаешь ли ты меня бедным и несостоятельным? Коли будешь упираться - заплачу, не спросясь! И сверху ещё прибавлю, чтобы все знали о моих щедротах!
Зыбка хмыкнула, переглянувшись с Энваром, вот, мол, разошёлся, дрозд певчий! Жгли, жгли монетки Вяхиревы карманы и возносили гордыню его недосягаемо. Однако переспорить опытного требника было нелегко, он в торговых делах всё же позначительней вольного скальда.
- Погоди, уважаемый Вяхирь, сей вопрос прост, как палка. Ты не хочешь избежать оплаты, я из благодарности не хочу её брать. Надо найти серединную линию, которая порадует обоих. Обойдём спор наш по обочинам.
- Ты запутать меня хочешь, Дулич? Не знаю никаких палок и обочин. Сказано - бери монеты, значит - бери! Иначе обида навсегда до следующего раза!
- Никаких обид! Прошу тебя! Давай, я возьму плату, но не монетами, а тем, что получше.
- Да чем же? Чем? Болотной тиной? Где же я её возьму?
- Прекрасная Зыбка не только девица, каких нарисовать мало, но ещё и известная сказительница! Когда я её слушаю, я плачу и смеюсь сразу! Но всё же одну историю Зыбка вчера не завершила, сморила её усталость от трудов. Чудесной платой будет хотя бы намёк о том, что же было дальше!
Дулич посмотрел на Зыбку и даже руки сложил в просительном жесте. А та и без каприза готова была рассказать что угодно, если кому-то от этого польза. Ей ведь не жалко.
- С удовольствием поведаю, дяденька Дулич! Только скажи, о которой сказке ты речь ведёшь, напомни.
- Я ночью даже заснул не сразу, всё представлял, что же дальше приключилось после того, как он из мешка-то вылез...
- Кто вылез?
- Тот сударь, на себя непохожий, тот что вроде и вовсе без лица...
Вот тут-то Зыбка с друзьями попала в истинную западню. Тут-то Дулич и загнал их в крайний закоулочек. Дело в том, что Зыбка напрочь не помнила ни этой истории, ни какой-либо похожей. Немудрено забыть-то, вечер длинным был. Какой мешок? Какой сударь? Какое лицо? Но можно ли в таком обстоятельстве вид подать? Нехорошо выйдет. И Зыбка принялась выкручиваться:
- Мне жаль, сударь, но такое никак невозможно. Видишь ли, сама по себе эта история не закончилась ещё. Вот к вечеру, может быть, сударь тот и доберётся куда следует...
- Как доберётся? Он же уже в мешке под кроватью сидит!
- Вот я и говорю... Сразу и выберется... Давай так, любезный сударь, на обратном пути опять у тебя остановимся, и я тебе первому всё расскажу.
- Эх, жаль... Тогда возвращайтесь скорей и без препятствий!
Однако некое препятствие всё же возникло. Мул Вяхирев, Малыш, имел дар от сущего. Был он добросердечен и заботлив. И иным людям этакий дар не помешал бы. Будто заправский лекарь, Малыш утром с точностью определял, как провёл вечер накануне его хозяин, Вяхирь ненаглядный. И случись такое (а такое случалось), что хозяин вечером увлекался свежим пивом, что утром у него особая усталость и круговерть головная, ни за что не соглашался его на себе возить. Даже если очень надо! Хоть углём его жги, хоть звезду на верёвочке подвесь - ни в какую! Малыш рассуждал справедливо, и так, мол, человеку нездоровится, зачем же его хворого по кочкам трясти! Словом, не отодвинешь Малыша от стойла, как не старайся. Очень уж добродушным этот мул уродился.