Придумка старшего возымела действие, тётушка приутихла, задиристый раж с неё спал ненадолго. Но если кто-то подумал что насовсем, до самого другого берега, то тот ошибся. Тот, видно, плохо ещё знает тётушку Шулич. Можно сказать, недостаточно. И минуты не прошло, как она снова взялась за своё. И снова, как бы к племянникам обращаясь.
- Эх вы, олухи... Бездельники... Думаете, тётушка ваша вечная? Думаете, я вас до окончания выкармливать буду? А ну как утону я на этой переправе, как мешок с мукой?
Племянники переглянулись. И как будто, даже с некоторой надеждой...
- Кто станет вас тогда пирогами с ревенем кормить и в сапоги наряжать?
Один из них пожал плечами, другой с грустью посмотрел на свой дырявый башмак, из которого задорно выглядывал палец.
- Жениться вам обоим надо, вот что я вам скажу! При жёнах-то будете, как орех в сметане! Они, жёны-то, и обиходят вас с любезностью и пыль стряхнут! Только не завидую я жёнам вашим. Двух таких олухов и духоскорбных тараканов ещё поискать надо! Эх, вы... Недотёпы... Присмотрелись хотя бы к этим двум сударушкам! Чем не подарок? И ладные, и не совсем горбатые. Вишь, как зыркают! Чисто совы из дупла! И умненькие на вид, и красавицы, каких и под лавкой не сыщешь! Конечно, бывает так, что за прямым забором дом с угла скривился... Бывает, за нарядным передником недоразумения прячутся... Прыщ, либо тугоухость какая-нибудь... Ну так и вы не зевайте! Глаза вам на что? Хлопать ими, что-ли? Мух давить? Вот, к примеру, одна хоть и молчит, как судак в кадушке, но явно в душе криклива.
Девицы, которые явно чувствовали себя скованно и смущённо из-за того, что случилось им на тот берег отправиться без обычного для них сопровождения, услышав такой поток колкостей и подозрений, вместо того, чтобы обидеться и обескуражиться, наоборот, развеселились и взбодрились. Хихикать стали и перешёптываться. То есть стрела, которую в их сторону запустила Шулич, впустую пролетела. А вояка, тот что постарше, снова продолжил свои наставления:
- Ну а если между горожанами свара, что ты будешь делать? А я тебе расскажу. Не стой, как палка на дороге. Плеть бери, кнут или хотя бы сапог. И под этакой угрозой ты имеешь полную возможность ободрать забияку, как липку! Ведь за свары у нас в городе немалая вира полагается. Общим счётом во все монеты, какие охальник на себе имеет. Вот все и бери! Хлыстом, или что там у тебя есть, перед мордой у него помахай и бери, раз полагается. Пусть тот грубиян одумается и не доест своей горбушки.
- А если тот не отдаст? Ведь бывает такое, когда упираются! Упорные в своих заблуждениях бывают. Или же, скажем, бедные тоже бывают и необутые... Иные ходят, будто гусь в одной штанине, несмотря на то, что бант привязан.
Молодой с прищуром посмотрел на сударыню Шулич. Все грохнули хохотом. Даже Сойка, Шлепок и Малыш, что привязаны были на серединном плотике, зафыркали, будто понимали, что к чему. Старший же сохранял невозмутимость.
- Тогда мечом того! На части! На четыре. Но смотри мне! Меч казённый не погни!
Уважаемая насупилась, но тут для неё случился чудесный повод! Её гусыня, словно желая поучаствовать в общем веселье, вытянула шею через верхние прутья клетки и оглушительно загоготала. Из-за этого коза, оставшаяся без должного пригляда с хозяйской стороны, подпрыгнула и с размаху боднула клетку с гусыней. Гусыня испугано осела в своём заточении. Сударыня же такого, понятное дело, стерпеть никак не могла, схватила палку, с которой она прогуливаться любила, и не вставая со стульчика, изо всех своих дурных сил махнула ею в сторону козы. Мощный удар сей цели не достиг, но из-за этих телодвижений весьма весомой особы плот заметно качнуло на речной волне. Тётушка, ловя равновесие, резко откинулась назад. Канат за её спиной не выдержал такой неаккуратности и разорвался. Тётушка спиной своей вперёд вылетела за поручни в воду, подняв богатырский фонтан брызг. Будто оттолкнувшись, вся перетяжня из трёх плотов медленно отплывала от сударыни, а та отплёвывалась и молотила ручищами по воде.
Оба племянника её, не сговариваясь, вдруг радостно засмеялись. А Энвар, молча, разбежавшись в три шага, тут же прыгнул за сударыней в воду. Следом, но уже не молча, а с радостным визгом, в воду стремительно прыгнула и Зыбка. Лошадь её, Сойка, дабы спасти хозяйку, а может из баловства, в одно мгновение перекусила верёвку, которой была привязана, и топая по брёвнам, тоже отважно ринулась в воду. Поднялся было на дыбы и Шлепок, но верёвка удержала его, он недовольно фыркнул и мотнул головой. А рядом уже оказался Вяхирь и крепко схватил Шлепка и Малыша под узцы, дабы не допустить ненужных купаний.
От толчка копытами плоты ещё дальше удалились... Энвар и Зыбка слишком хорошими пловцами не были, а намокшая одежда мешала и тянула вниз. Тем не менее вдвоём, уцепившись за тётушкину безрукавку, они мало по малу подтащили тётушку к плотам. Вот там и началось самое сложное. Участие проявили все, кто был. И так сударыню на брёвна тянули, и эдак... Слова при этом звучали самые разнообразные.