- Ты уже подарил, сочинитель! То, что живёт в твоих сонетах, теперь живёт и в наших душах! Так ведь, Энвар?
Энвар кивнул, а Вяхирь упрямо мотнул головой.
- Эх, прощаться можно вечно. Давайте не будем затягивать. Трогайте! Вам в ту сторону. Только не нужно оглядываться, хорошо? Мы очень скоро встретимся и успеем изрядно надоесть друг другу, заранее прошу у вас извинения!
И потекла опять дорога под пыльными копытами. Если сверху смотреть - кажется, будто земля со всем, что на ней, кружится, кружится... И всё назад... Правильно сказал Вяхирь - не нужно оглядываться, тем более, что до конца пути, до завершения его - рукой подать. Кружилась, кружилась дорога, и вдруг как подуло! Как всколыхнуло всё сущее! Тёплый летний ветерок поиграть решил. Набрал ладонью горсть пыли с дороги, закрутил её вокруг себя и бросил зачем-то Энвару в лицо. У того даже глаза запорошило.
Парень остановил Шлепка, достал платок и стал протирать глаза. Платок, надо сказать, был тот самый, которым Энвар промокнул царапину Зыбки на той памятной рыбалке. А ветер будто того и ждал, подкрался, вырвал платочек у Энвара из рук и зашвырнул его подальше. За обочину, за канаву, за самые кусты, в гущу высоких диких трав. Так сразу и не увидишь, где этот платок теперь оказался. Но не терять же его, пригодится...
Энвар, щурясь, спешился, Зыбка тоже решила размяться. Оба приметили, в какую сторону платочек упорхнул, туда и направились. А травка-то, когда в силе, выше роста местами стоит... Поди, протолкнись через такую, будто бы плыть в ней приходится. Плыть, но не как в воде, а как в вязкой тине... И руки голые лучше повыше держать, ведь иные хлысты режутся, другие колются, крапива жжётся, опереться не обо что... А кто там внизу, под ногами, там где ничего не видно, притаился? Нет ли случаем змей? Словом, благодатным летом в высокой траве бродить - затея не простая. Но не унывать же! Пробирались понемногу и пересмеивались промеж собой.
А платок устроился себе на верхушке огромного камня, которого за травой и видно не было. Камень был воистину основательным. Такой и бык не подвинет, если быка запрячь, и пара быков... Откуда такой великанище в этих луговищах взялся - неведомо, однако вот он, разлёгся. А может, и не разлёгся, а врос. Может, его в земле больше чем снаружи... Затянулся снизу и по бокам мхом да лишайником и на солнце греется. Но не целиком мохом оброс, вершина и боковые округлости поблёскивали каменным тёмно-серым цветом. Или даже почти чёрным, но запылённым.
Оба, не сговариваясь, мысленно сравнили цвет камня и его блеск с заветной пряткой, которую пообещали доставить Шуту. И тут же, бывает же такое, обнаружилась на камне надпись, словно ещё одно сравнение с пряткой. Рука сама к прятке потянулась, чтобы сравнить, а может, чтобы вспомнить... И правда, прятка заветная будто бы из этого камня была высечена, и цвет такой же, и блеск... И надписи как будто чем-то схожи. На камне, конечно, надпись побольше размером и слова явно другие. Но так же неразличима, так же из-под взгляда сама собой ускользает. А вот подписи из различимых глазу цифр "18" на камне не наблюдалось. Быть может, и была где-то ниже, подо мхом, но это никому неизвестно.
Приглядевшись, Энвар заметил, что и надпись, та что на камне, также изменчива, как и пряточная. Также медленно, но заметно меняет свой цвет. То она потемней, то посветлей... Остаётся серой, но по-разному, то сливается с камнем тоном, то отличается. Постой-ка! А не вместе ли мерцают надписи на камне и на прятке? И Энвар принялся сравнивать, примерять изменения друг к другу. Положил прятку на камень, рядом с надписью, чтобы видней было, и оба, парень и девушка, стали вместе следить за загадочными буквами. Склонились над загадкой, касаясь друг друга головами, дыхание затаили и даже моргать забыли.
Шаловливый летний ветер не повторял больше своих резких порывов, еле-еле был заметен. Но совсем не утих, трогал парня с девушкой за волосы, шалил. Взял и перемешал светло-пепельные пряди с золотыми кудряшками.
- Смотри, смотри, Энвар! Видишь, обе посветлели!
- Точно! А по краям как будто бы мигнули...
- Выходит, это правда. Выходит, мы угадали! Эти надписи в чём-то родственны!
- Это и есть самое удивительное! Надпись на камне была высечена в незапамятные времена, а надписи на прятке и месяца нет. Однако, они как будто одной рукой сделаны. Вернее, одним и тем же мастером.
- А сама прятка! Она будто от того же камня отколота!
Зыбка даже принялась весь камень осматривать, искать где на боку щербина от отсечённого. Не отыскала такой, конечно. Прятка оставалась лежать наверху, рядом с надписью. Энвар осторожно взял её и уложил обратно в особый карманчик. Странно, но на месте, где она лежала, остался прямоугольный, светлый по краям след. И след этот понемногу исчезал.