- Исполнено. Я принимаю твою службу, вольх.
Сама собой с рукава парня упала белая повязка вестового. Он было потянулся за ней, но не стал её ловить и почтительно поклонился. Мастер милостиво подал правую руку, руку с перстнем без камня. Энвар, сын Энвара из дома Энуров благоговейно коснулся лбом перстня великого Мастера-Шута. Дело было сделано.
- Благодарен за службу, вольх. Какую награду ты хотел бы получить?
- Благодарен за возможность послужить, господин! Лучшей наградой за малые наши усилия было бы позволение служить тебе и далее.
Мастер-Шут задумался. Конечно, он был не против, но решение о том не могло быть суетным.
- Беру тебя на вечную службу, вольх Энвар из дома Энуров. Беру тебя с дланницей твоей, с сударыней Зыбкой. Воли и верности, вестовые!
Господин вновь протянул руку с перстнем. Повязка немедленно поднялась с пола и сама собой укрепилась на рукаве. Медальон из монетки под рубашкой на миг заметно нагрелся. Вначале Энвар, а затем и Зыбка коснулись перстня. Оба поклонились.
- Служу для тебя, великий Мастер!
- Служу для тебя, великий Мастер!
- Однако, вестовые, это не награда, это воля. Что же про награду?
Оба вновь назначенных молчали. Никаких мыслей о награде к ним в головы не явилось. Им обоим, вообще, было не до этого, и Энвар, и Зыбка пытались, как могли, осознать своё новое место в сущем мире.
- Что ж, если с награждением возникла заминка, я сам определю таковую. И оценка службы будет высокой. Ведь на пути вам пришлось столкнуться с силами неизведанными и мрачными. С выплесками той стороны, которые некоторое время назад начали свои шершавые шевеления. А случалось такое, когда подобные силы напрочь обездвиживали души сильных и уверенных в себе людей. Иные даже считают, что противостоять той стороне и вовсе невозможно. А вот, поди ж ты! Энвар, юный вольх из дальнего дольма, без смущения обнажал меч свой против потусторонних тварей! Рад и горжусь тем, что вестовой мой явил истинное бесстрашие и неуклонность!
Глаза Зыбки сияли. И она испытывала немалую гордость и радость. Шут продолжал:
- Не остановила вестового даже смерть. Ведь случилось ему уже однажды умереть...
- Как умереть? - Зыбка, только что сиявшая, теперь была ошарашена, - Энвар, то есть вестовой, жив! Жив!
- Он умер, Зыбка, - Шут посмотрел на неё печально, - Он уже ступил на ту сторону. И только твой крик и любовь твоя вернула его обратно. Верность твоя и сила тоже не останутся без награды.
Зыбка едва не задохнулась от нахлынувших на неё чувств. Энвар выглядел обескураженным, он поверить не мог в то, что всё это произошло ещё совсем недавно. Гурий потрясённо переводил взгляд с парня на девушку и обратно. Энвар тряхнул головой и через рукав потёр тот самый шрам на предплечье.
- Господин мой! Ради справедливости выскажу сомнения в том, что препоны сии удалось бы преодолеть, когда б мы не были оснащены чудесным снаряжением, доставшимся нам случайно. Ведь у нас есть и карта, которая сама знает, где мы находимся, и наш заветный колокольчик, способный позвать издали... Меч мой по имени Юркий подвергся заговору дважды. Кроме того, та сторона одарила меня скрытым глазом! Я пока не умею уверенно с ним обходится, но помогал он нам неоднократно!
Шут хмыкнул:
- Скажи, вольх, только ли славным Юрким ты усмирял злодеев? Помнится, разбойники были биты палкой, а тёмные перевёртыши отведали и твоего кинжала.
- Да, господин, но...
- А что это за скрытый глаз? Покажи мне.
- Да как же? Я не сумею...
- Подойди ближе.
Мастер-Шут коснулся пальцами виска Энвара.
- Ясно. Любопытное умение, я о таком не знал раньше. Пусть оно пребудет с тобой навсегда. Как ты хочешь с ним управляться, сударь мой? Словом или мыслью?
- Я не понимаю, господин. Как тебе будет угодно.
- Управляйся с умением этим мыслью. Достаточно просто захотеть. Ты привыкнешь.
- Как будет угодно господину!
- Скажи, ты сам придумал тёмному умению такое название?
- Нет, господин. Так сказала Зыбка. То есть дланница.
- Ах вот как! Твоя дланница умна и остра на язык! Я наслышан о её рассказах, - Шут с улыбкой обратил взор свой из-под маски на зардевшуюся от смущения Зыбку.
Та поклонилась и невпопад повторила за Энваром:
- Как будет угодно господину!
- Так и будет угодно. Так и нужно. Тот смех, который вызывают твои небылицы, делает мир прочнее. Я хочу услышать что-нибудь.
- Прямо сейчас, господин?
- Позже. Когда мы закончим наши дела и освободится время для общего досуга.
Шут взглянул на папашу Гурия, который до этого не сказал ни слова.
- Скажи, циркач, ты слышал рассказы сей юной особы?
- Самих рассказов я не слышал ни одного, хоть нам и довелось проехать небольшое расстояние вместе в нашем балагане. Зато я слышал кое-что об этих рассказах. Мне говорили о них в связи с выступлением некого Вяхиря...