Проснулись с утра тоже в один момент. Оказалось, что Мастер неподалёку от огня расстелил одеяльце, аккуратно уложил на него друзей и заботливо укрыл их накидками. После ужина всё было чисто прибрано, сумы и котомки стояли рядком, Шлепок длинной бечевой был свободно привязан у кустов, а самого Невара уже и след простыл, как не было. Ни возка, ни ослика по имени Эдмун на берегу не было.
Едва раскрыв глаза, Зыбка взахлёб принялась рассказывать Энвару свой сон. Чудно, но сон был один на двоих. Что Зыбка увидела, то и Энвар.
А видели они большую яркую сойку. Та чистила свои пёрышки, сидя в просторной клетке с тонкими прутьями. Клетка располагалась на широкой дубовой стойке, наподобие той, что бывают в требнях. Зал был небольшим, на четыре окна по одной стене. Широкая двустворчатая дверь была притворена. Над ней разноцветно светилось ещё одно окошко. Витражное. На витраже переливалась цветными стёклышками та же самая сойка.
Вот и весь сон. Просто место. Ясно, как день, что это те приметы, про которые воде Мастера угодно было рассказать. Пустые врата, оказывается, неразрывно связаны с некой требней, где на стойке клетка с сойкой, а над входом тоже сойка, но в виде витража. Уже, кое-что! А где эта требня? Веда говорила Зыбке о столице. Маловато пока для поисков, но хотя бы это.
Зыбка была радостна и довольна. Не терпелось поскорей в дорогу. Все утренние дела завершили быстро, не рассиживались и пошли себе.
Прямой, натоптанной тропой вернулись на большак, как домой к себе. И расстелилась опять дорога под ногами гладкой скатертью. А по сторонам как обычно то лужки, то кусты, то деревья. Про такое иные скажут - то чисто, то лесисто. Денёк дождика и сегодня не сулил, лишь играл лёгкими пёрышками облаков, менял их одно на другое. И жарко не было. Хорошо, право слово...
- Энвар, скажи, отчего же Мастер Невар так рано ушёл? Вернее, уехал?
- Кто знает о делах Мастеров, Зыбка? Полагаю, дел у них немало. Недосуг Невару дожидаться было, когда мы выспимся! А ты слышала, что иного Мастера и запомнить нельзя? Внешность, мол, у Мастера такая, что описать потом не получается. Люди так говорят. Вот Невар какой? Расскажи мне, как будто я его не видел. Есть ли, например, у него борода?
- Конечно, есть! Короткая такая, белая. Седая. А усы, наоборот, чёрные. И брови чёрные. А волосы, как борода, белые. Ремешком перевязаные. До плеч. А глаза светлые и весёлые. Вот, видишь, я могу рассказать!
- Да, точно! И я всё помню. И во что одет тоже... Накидка такая тёмненькая, он на ней сначала на траве сидел, потом на бревно бросил. И остальное... Рубаха плотная, пояс широкий...
- Так, что же, Энвар, люди врут про Мастеров что-ли?
- Не врут, Зыбка. Выдумывают. Про Мастеров ведь всем интересно!
- А откуда они вообще берутся, Мастера эти?
- О, про это я могу поведать. И в книгах читал, и учитель мой рассказывал.
- Тот самый, что тебя мечу учил?
- Да. Он ведь сам из Мастеров. Из младших. Отца моего знакомец давний. Даже друг. Батюшка мой когда-то в молодости Мастера выручил, говорили...
- И что же? Откуда Мастера-то?
- Ну слушай. Всякому ремеслу учиться надо. Любому. И кузнечному делу, и кожевенному... И грамоте, и пахоте... Иные, когда дело постигают, так глубоко в это постижение погружаются, что даже себя забывают! Зато сущее таким по-особому открывается.
- Как это?
- Вот, представь. Работает у каменщика подмастерье. Работает, обучается, пробует... А в какой-то миг ему становится всё равно, идёт ли дождь, что он ел, ругают его или хвалят... Лишь бы бок камня стал ровным, как зеркало. Наносит подмастерье тысячу ударов своим рубилом, а на тысяче первом, вдруг, начинает видеть то, что никто не видит, и чувствовать то, что никому не дано. Тогда он может, даже пальцем камень проткнуть, потому что знает как и куда пальцем стукнуть. Или, наоборот, может один камень на другой так поставить, что они вместе срастутся. И становится подмастерье Мастером. Слова таким открыты, чтоб с Сущим говорить. Многие умения на Мастерах, ни у кого таких нет. И ходят Мастера по миру, чтобы дело делать.
- Ну и ну! И что же, каждый так может? Учится какому-нибудь ремеслу и вдруг, раз! Мастер с волшбой за пазухой?
- Нет, конечно, Зыбка. Это редкое свойство, особая судьба. Сколько хороших, умелых мастеровых на свете? Тысячи и тысячи. А истинных Мастеров единицы...
- А Веды, Энвар? Веды тоже чему-то учатся, а потом – раз?..
- Про Вед я тоже читал немного. Ведами рождаются. Рождаются иногда девочки со способностью к ведовству, способностью к многим знаниям.