- Да, уж! История! Достойно сонета! А дальше что? Выбрался этот самый сын мельника или нет?
- Выбрался, а как же! Но без штанов. Не только носом ил вспахал, но и штаны потерял. Так и шёл домой без штанов. Штаны-то надвое порвались! А бечеву угорь перекусил, когда ему надоело этого дурня волочить туда-обратно. Сказал, не ловить рыбу в озере, значит, не надо ловить!
- Как же он сказал? Рыбы же молчат!
- Сказал как-то, раз все знают.
А рыба в речке плескала пуще прежнего. Рыбью ярмарку что-ли Зыбка с Энваром застали?
- Знаешь, Энвар, какое чудо вчера самым чудесным было? Это рыбка в глине из костра Мастера! Вот ведь вкуснотища была!
- Согласен! Чудо из чудес! Во рту таяла, а вкус и не опишешь! И, главное, как всё просто! Глиной обмазал и в золу!
- А, давай, и мы наловим и так же запечём! Что нам стоит? Вон в реке рыбы сколько, а на берегу глины!
- Интересно попробовать! Вот бы получилось! Только, признаться, науку рыболовства я почти не освоил.
- Ха! Энвар, ты сейчас разговариваешь с самой лучшей и знаменитой рыбачкой в... Как называется эта местность?
Энвар не поленился достать и развернуть карту.
- Никак не называется. Впереди, хоть и не очень близко, большущее село. Называется Омутки.
- Эх, не подходит! Ладно! С самой лучшей рыбачкой в этой части этой дороги. Ясно? Жаль, только, снасти хорошей у нас нет... Бечёвку и грузило мы из чего-нибудь сладим, а вот без крючка никак!
- А ты, Зыбка, разговариваешь с самым запасливым на дороге владельцем рыболовных крючков! Десяток-другой этой мелочи в моей поклаже найдётся. И моток вощёной нити тоже.
- Да, ты что? Настоящие крючки? Это же большая ценность! Знаешь, как мы с братьями кузнечного подмастерья упрашивали нам крючочков изготовить? А он всё цену себе набивал... Мы его Ковальком звали. "Ковалёк, Ковалёк, принеси нам уголёк..." Он нам на четверых всего десяток крючков сладил. Парочку мы, правда, сразу по дороге потеряли... На радостях мы с братьями рыбацкое ристалище устроили.
- И кто же верх одержал? Уж не ты ли, Зыбка?
- Как тебе сказать... Понимаешь, Энвар, я им поддалась. Если бы они проиграли, они от стыда бы горько плакали. Я же девушка...
- Зыбка! Зыбка, погоди! Ты же самая знаменитая рыбачка! Такой проиграть не зазорно.
- Но они-то этого не знают!
Тем временем, Зыбка, и впрямь, ловко и споро сладила что-то вроде снасти. На кончик нитки она привязала крючок, выше небольшой камешек, на удалении очищенную, короткую ивовую палочку, которую вырезал Энвар.
- Так, а на что же мы наловим воз рыбы на этот раз? - спросила Зыбка так, будто они не раз уже рыбачили вместе.
- А на что знаменитая рыбачка предпочитает? Есть остатки хлеба, сыр и...
Энвар неуловимо-быстрым движением, не сходя с места, поймал крупную муху, словно достал её из воздуха.
- И мухи.
- Ох, и ловок ты, сударь мой! Не зря движениям своим мудрёным обучался. Дай-ка мне эту вкуснющую мушку!
Энвар отдал муху и отошёл к сумкам за другой наживкой, а Зыбка аккуратно насадила муху на крючок и дунула на неё. Затем раскрутила нить над головой как пращу и закинула снасть подальше в воду. Не прошло и минуты, как светлая ивовая палочка, служившая поплавком, утонула, всплыла и задёргалась.
- Зыбка! Что же ты? Тяни!
- Терпение, пресветлый! Пусть это речное чудовище заглотит нашу вкуснятинку, как следует! Вот теперь пора!
И ловко перехватывая толстую нить руками, Зыбка вытащила на прибрежный песок первую рыбину. Восторгам не было предела! Зыбка и Энвар разве что не сплясали над ней от радости и азарта. Красавец! Крупный, пухлый, блестящий... Весь в чешуйчатом серебре с тёмной спинкой и красноватыми плавничками. Энвар успокоил прыгающего и извивающегося жереха лёгким ударом рукояти ножа по голове.
- Ну и ну! Ты же моя прелесть! Красавчик с ярмарки! Иди сюда, мой маленький! Энвар, давай скорей наживку, сейчас наловим целый воз! Ай!
Зыбка резко отдёрнула руку от жереховых губ. На кончике пальца краснела капелька крови.
- Укусил? - встревожился Энвар.
- Крючком укололась. Ерунда!
- Держи! - Энвар подал Зыбке свой платок.
Она небрежно промокнула царапину, а палец для верности облизала. В спешке, не поблагодарив, сунула платок обратно в руки Энвару.