- Как ты, рыбачка? Болит?
- Нет, Энвар, если не трогать, не болит. Не переживай, я всего лишь подвернула ногу. А далеко ли жильё?
- Не очень. Если ты спрашиваешь, значит, болит!
- Ни капельки! Просто я проголодалась и хочу рыбки. Зря что-ли я её ловила?
- Ясно. К закату точно доберёмся. Будет тебе рыбка. И мне! И Шлепку, наверное, овса найдётся.
А путь продолжался, стелился, вёл куда надо. В село Омутки, в требню.
В дверь постучали.
- Сладенькие! А вот кому рыбки с пылу, с жару?
Проснуться удалось не сразу, очень уж вчера устали. Дверь отворилась и в спаленку вошла хозяйка требни тётушка Ирма. В добрых её руках исходило парком большое плоское блюдо.
- Блага вам утром! Поджарила я вашу рыбку. На хлебной крошке, да на медочке с облепишкой! Готовы пальчики облизывать, или умоетесь сначала?
- Ой! Тётенька, утро к благу! Умыться бы... А то глаза не разлепляются... - Зыбка села на своей лежанке и сонно потянулась.
- За чем же дело стало? Кувшин с водой и лоханочка за дверьми. Только поспешите, как бы не остыло!
- Доброго утра, сударыня! Благодарим за приют и завтрак! - сонный Энвар тоже, наконец, уселся.
- Ой! - Зыбка, вскочившая было, не смогла даже наступить на больную ногу.
- Что, девонька, ножка? Как же ты так поранилась?
- Упала, тётенька. Побежала и упала...
Энвар принёс для Зыбки кувшин с водой и деревянную шайку.
- Ну кушайте, кушайте! Я вам ещё клюквенного взвару сама принесу, раз девонька ходить не может. Или вам лучше простоквашки?
Рыба, потрошёная и чищеная, была перед жаркой густо натёрта хлебной крошкой, которая дала хрустящую корочку. Мёд и облепиха добавили вкусов и ароматов. Хлеб, кусками, тоже был почти горячим, только что из печи. Уплетали за обе щеки и невольно сравнивали с той самой рыбкой, что в глине пеклась.
- Какая же вкуснотища! Правда, Энвар?
- Ещё бы! Объедение!
Хоть рыба была сготовлена без волшбы, но на вкус волшебна! Умелыми и добрыми руками пожарена.
- А знаешь, от какой рыбины у меня кусочек? - хихикнула Зыбка, - От той, которая сразу после шляпы попалась!
- Тогда у меня та, об которую ты палец уколола!
Ирма принесла кувшинчик с клюквенным взваром и небольшие кружечки. Так как ни стула, ни табуретки в спаленке не было, хозяйка уселась на край лежанки. Та жалобно скрипнула.
- Вот, отведайте клюковки на меду!
- Спасибо, сударыня Ирма! Благодарим тебя от души! Не слишком ли мы тебя обеспокоили?
- Беспокойте, беспокойте! Сколько потребно, столько и беспокойте. Мне по сердцу такие птенчики. Кабы мой сыночек жив был, был бы сейчас чуть старше Энвара...
- Ой, тётенька Ирма, твой сынок умер?
- Да, Зыбочка. Утонул. Дело давнее, беда бесславная... Один он был у меня...
- Жалко-то как, тётенька!
Энвар натянул жилетку и принялся её зашнуровывать.
- Скажи, хозяюшка, а как мне лекаря разыскать? Пойду, позову.
- Ни к чему ходить, хороший мой. Я девчонку уже послала. Скоро будет наш лекарь. Только он неторопливый, чинный. Но лекарское дело своё крепко знает! И зуб может выдрать и роды принять. И если прыщ какой... У меня с месяц тому спину прихватило, так он помял, покрутил, намазал дрянью какой-то, и всё прошло. Умелец!
Вчера же добраться до темна не получилось. Видно, не так Энвар карту понял. Солнце село, когда они вошли в село. Требню долго искать не пришлось, спросили у кого-то, им и показали.
Требня оказалась большущая, в два яруса и в несколько печных труб. На втором этаже светились два окошка. По бокам от требни и сзади возвышался спошной забор, за забором двор, хозяйство. И требенные двери, и ворота во двор были уже закрыты. Энвар постучал, подождал, ещё постучал... И лишь затем услышал долгожданное "Иду, иду..."
Поскрипев запором, дверь открыла высокая дородная женщина. Через плечо её было перекинуто полотенце, о которое она вытирала руки. Видно, стук в дверь оторвал её от домашних дел. Её сопровождал широкоплечий мужчина весьма угрюмой наружности. В жилистых руках он держал масляную лампу.
- Кто это к нам, на ночь глядя? - голос у женщины оказался глубоким и мягким.
- Коли судить по вывеске, это требня. А нет ли у вас, сударыня, свободной комнатки? - хриплым от усталости голосом спросил Энвар.
- Есть. Как не быть! Наверху найдётся. А монетки-то у тебя, сударь, имеются?
- Есть монетки. Заплатим без торга.
- Зовут меня Ирма. Я хозяйка этой требни, - женщина чинно кивнула, - Пожалуйте в "Три каштана"! Немок, посвети гостям и коня прими.
- Ох, да, что с тобой, девонька? - Ирма с сочувствием смотрела, с каким трудом Зыбка спускается с седла.