Вообщем, строгая хозяюшка юным странникам досталась. Ну а как без строгости, требня же! Отвернёшься, того и гляди, посетители разнесут всё к лешему. Песни начнут орать, ни одной кружечки целой не останется от полноты душевной.
Пока Энвар дожидался, когда Зыбка переоденется, пока сам одежду менял, пока увязывал всё это в узел, время обеда подошло. Обедали так же, в комнатке. А после трапезы хозяюшка принесла чашку травяного отвара, того что лекарь распорядился употребить. И внимательно проследила, чтобы Зыбка всё до капли выпила. Та морщилась, отнекивалась, но до дна отварчик осилила. Ох и горечь! До косточек пробирает. И потом ещё привкус дурной долго в горле стоял. Гадость какая-то! И сразу сонно стало. Зыбочка носом заклевала, уже не до шитья... Она тогда подушки взбила, уселась поудобнее и стала в стену смотреть. Скучать...
Тут Энвар вспомнил, чем её можно развлечь. Была у него с собой одна книга. Стихи. Сонеты. Ну там про любовь, про нежности всякие. Ты, мол, самая прекрасная, а я самый несчастный, потому что ты на меня не посмотрела. То, сё... Про цветы всякие в вазах, про птичек... Вообщем, красиво!
Решил он Зыбке вслух почитать. Специально он искусству декламации не учился, но читать вслух любил и умел. Домашним нравилось. Зыбка его таланты оценила в полной мере - заснула сразу же! Крепко. Даже засопела. Тогда Энвар стал про себя читать, не будить же... Так и читал до вечера. И вечером с Зыбки сонливость не спала. Рассудив, что лекарские травки для неё к благу, Энвар в одиночку спустился в трапезню. Зал был немаленьким. Всё село, конечно, не поместится, но несколько десятков жаждущих запросто. Весёлых таких десятков. В это время за столами чинно перекусывали от Ирминых щедрот человек пять или шесть всего. Энвар вежливо кивнул присутствующим и неспешно прошёл к стойке. Там Ирма полотенцем протирала свежемытые кружки.
- Никак сударь мой миленький проголодался! А где же девонька? Где Зыбочка?
- Сморило Зыбку от твоего отвара, сударыня Ирма. Как только ты ушла, так она и задремала.
- Ах, да! Рейнварт предупреждал, что от его травок она спать будет. Велел ей и на ночь чашку отвара дать. Я отнесу попозже. Ты садись, чего в комнате скучать! Здесь общество! Сюда садись, поближе к стойке, в уголке. Со мной рядом тебя никто не заденет, а то, знаешь, тут кружки иногда летают! Ближе к ночи, когда любезные мои оглоеды попьют-покушают.
- На то она и требня, сударыня, - согласился юноша.
- А ты никак, требенный знаток, парень?
- Бывало, засиживались с приятелями. У себя, в Энурдольме. Там требень целых три.
- И как там? Не скучно?
- Когда как. От пива зависит. Когда свежее, это одно, когда не очень, это не очень... В целом, души у селян добрые, но бывают и весёлые.
- Вот и здесь так же. Но пиво у меня всегда свежее. Так что Саламандра упаси! Ты сам-то пивка отхлебнёшь?
- Разве только одну кружечку, полегче... С благодарностью, хозяюшка!
- Вот и славно! У меня для тебя и орешки калёные, и сухарики солёные... Рыбка есть вяленая, копчёная тоже есть. А есть такое, что ты вряд ли пробовал!
- Что же это, сударыня?
- Пробовал ли ты когда-то инжир солёно-сушёный?
- Нет... Ни солёный, ни сушёный.
- Вот и попробуешь.
Пока Энвар с хозяйкой словами перебрасывались, требня постепенно заполнялась людьми. Каждый вновь пришедший считал своим долгом громко поприветствовать хозяйку и компанию. Кто-то о здоровье справлялся, кто-то о погоде, кто-то о свежести славного и главного напитка, украшении любого честного стола. Заспешили по трапезне юркие парнишка и девчонка, разнося кружки и тарелки. Пришло время для знакомства.
- Эй, перехожий! Ты знаешь, что ты на моём месте устроился? Видишь, я тут на столе крестик особый нацарапал?
Энвар не успел ответить, Ирма его опередила. Уперев руки в боки, глядя на толстенного, необъятного Хрупка сверху вниз, она, с металлом в голосе произнесла:
- Ты, Хрупочек, отнеси своё пузо в другой уголочек, а то я на нём крестик нацарапаю! Особый! - и продолжила, повысив голос, - Эй, народ любезный! Удовольствие имею представить пресветлого сударя Энвара! Это мой любимый гость. Кто на него косо посмотрит, тот так косым к лекарю и пойдёт! Эту радость Немок быстро обеспечит.
- Зачем так строго, сударыня Ирма? - Энвар пальцем пододвинул монетку по стойке, - Налей-ка всем по кружечке к благу!
Раздался одобрительный гул.
- К благу, сударь! К благу!
- Так я что? - Хрупок выглядел смущённо, - Я ничего. Я познакомиться хотел. Ты, к примеру, откуда, Энвар?