И он принялся щекотать Зыбку, изображая из себя кого-то из Древних. Та тихонько взвизгнула от удовольствия.
- А как же они ушли, Энвар?
- В книгах написано, что через Врата. А через какие неведомо. Может, и через Пустые...
- А знаешь, Энвар мой, я догадалась, куда они ушли! Туда, где всё наоборот, где Саламандра спит, а Бык раздувает огни! Вот!
- Ух, ты! Как это красиво, Зыбочка!
- Жаль, что от них ничего не осталось!
- Почему же не осталось? Есть дороги, которые Древние строили, они и сейчас, через тысячу лет, как новые. Есть мосты... Знания, которыми мы владеем, Древними заложены. Да и рунки их остались, помнишь я тебе показывал?
Зыбка вдруг смутилась и покраснела, хоть впотьмах и не видно.
- Конечно, помню, - она прижалась к Энвару ещё плотнее.
- В книгах пишут, что на рунках Древних волшебство лежит. Что эти рунки в своей волшбе и Мастера, и Веды пользуют. А у Вед и книги Древних есть.
- Конечно, эти рунки волшебные, я знаю, Энвар, - прошептала Зыбка и нежно погладила его по щеке.
Энвар повернулся к девушке и тоже дотронулся до её щеки.
Кувшинчик давно опустел, а они ещё долго сидели на крыше, то разговаривали, а то молчали. А над ними помигивала звёздами Косая петля.
4 глава
4 глава
"...Не бывает такого, чтобы на то же место в небесах встало то же облако, что было там раньше. Так заведено. Текут воды, текут и времена. Настанет ли время, когда не будет больше жестокосердия, алчности и жажды крови? Неведомо сие, пока же не настало.
Блажен любой, чей враг силён, но благороден. Возношу хвалу его врагу, ибо из вражьей силы сложены пьедесталы славы. Благодарю врагов своих! Когда бы не они, была бы рука моя быстра и тверда? Был бы я готов в любой миг принять вызов? Был бы я холоден, завершая удар поражением противостоящего? Встречал бы я многие потери без сожаления? Признаю за благо то, что первый мой бой случился не с человеком, а с тварями не родственными по крови. С тварями из жутких лесных чащоб, вёл коих вожатый родом из самой бездны. Лишь верный мой Юркий да Память руки позволили мне устоять и одержать верх.
В той славной битве пал, как истинный герой, мой гордый конь. Друг мой и напарник. Как же тосковала и убивалась по нему моя ненаглядная избранница! И право, было о ком грустить. Конь мой, незабвенный Шлепок был отменных статей, красавец и богатырь среди коней. Верный и чуткий товарищ, неутомимый в пути, мудрый в любопытстве, поддержка моя и оруженосец. А ранее, именно он вложил нежную руку Зыбки в мою ладонь. В скорбный час его гибели я и решил каждому своему последующему коню давать гордое имя Шлепок!.."
Светлый день для степенных землепашцев, ночь со звёздами для поэтов суетных. Так сказал бы благочестивый при случае. В спаленке на этаже требни "Три каштана" благочестивых не было, так как предавались юные путники накануне чревоугодию и винопитию. Днём, однако же, разговоры между ними повелись степенные и ответственные.
- Что же ты пристал ко мне, сударь мой, как в бане листик! Сколько раз объяснять, не болит уже нога, прошло всё! Дойдём куда нужно без всяких затруднений!
Энвар сосредоточено разглядывал карту. Большак на пути к другому селу заметно петлял, и было видно, что, если выйти на рассвете, то до темна туда не добраться. Но был и другой путь, спрямленный. Он пролегал через лес и был, скорее, не дорогой, а тропой. Что же выбрать? Ведь Зыбке и спешиваться придётся и ночевать под открытым небом. А, что ни говори, ещё вчера вечером ей немоглось... Не рискнуть ли, не сойти ли с большака на денёк? Но ведь лес это не шутки! На какого лешего там наступишь? Не ждут ли у тропы путника лихие ватажники? Не прикрыт ли коварным мхом болотный бочажок? В лесу ведь и дерево обидеть может! На косую петлю поднять...
Но всё это, быть может, и пустое, а длинный путь по большаку нёс в себе настоящую досаду. И ночёвка у дороги, и привалы, по сути, лишние тревоги для Зыбкиной ножки. Кто знает, как растрясёт её на Шлепке за лишние полдня? Задачка...
Всё же, слово к слову, решили назавтра срезать. Лес, так лес! Дело знакомое. Осталось перед дорогой кое-что малое докупить в лавках. Съестное не нужно, съестное Ирма посулила собрать. Сказала, что птенчики её благим словом вспоминать будут. Одежда вся чистая уже была и починенная. И сбруя в порядке, и сумы. Даже меч Энваров точить не нужно, Юркий и так всегда остёр.
А вот с дором Рейнвартом встретиться не лишнее. Вдруг скажет что-то лекарское? Мол, замотай, Зыбка, ножку тряпицей! Или, наоборот, не заматывай, Зыбочка, ничего… Важное дело! На том и порешили, пойдут к лекарю, а на обратном пути в лавки заглянут.