На одной из стен, той что слева от стойки, вдруг появился светящийся абрис, прямоугольный контур. Над ним тонко светились семь точек в форме созвездия Косой петли. Сама же стена оставалась сплошной, без изъянов. Линии светились всё ярче, и уже стали видны кружащиеся в их лучах пылинки. Такое бывает в сарае, когда полуденное солнце пробивается через щели между досками. Айя сразу же направилась к нарисованной светом двери. Не останавливаясь, она уверенно в неё прошла. Это было странно, проёма в стене, как не было, так и не было. Сколько времени она пробыла внутри неведомо, однако вышла она другой. Без полена на руках и в светлых одеждах. Извечной печати печали и тоски на её лице не стало. Напротив, была она спокойна и красива. И совсем не стара. Айя двумя руками поправила волосы у висков и молодым упругим шагом вышла из требни. И всё. Это и был весь сон.
Обсудив сновидение, Энвар с Зыбкой порешили, что подсказки, подаренные волшебной водицей мастера Невара, в этот раз таковы: Требня "У сойки" сложена из камня давным-давно, в незапамятные времена. Что ж, это признак верный. И главное, есть способ Айю освободить от пут Той стороны. Как же им этого хотелось! И тут тоже Пустые врата причастны...
Местами над тропой густо нависали ветви. Порой даже тесновато было. С веток таких в одном месте насыпалось на Энвара прошлогодних ольховых серёжек. Налипло и на голову, и на плечи. Зыбка такого оставить не могла и, не слезая со Шлепка, наклонившись, принялась снимать со своего Энвара мусор.
Только тогда он разглядел на её плечике свежую нарядную вышивку размером с ладонь. Затейливо и умело Зыбка вышила две рунки, что парень начертил для неё угольком. Помнится, эти рунки были из имён их, Энвара и Зыбки, вместе сплетённые.
- Ух, ты! Когда же ты успела, Зыбочка? Красота какая! А что это значит?
- То и значит!
Зыбка насупилась. Ей захотелось одновременно провалиться сквозь землю, и чтобы Энвар разглядывал эти рунки широко раскрытыми глазами. На душе вдруг сделалось и нежно, и сердито отчего-то. От этакой нежности Зыбка начала грубить:
- Хватит глазеть-то уже! Глаза на затылок перескочат! Отряхнулся бы, а то на лешего похож! Помоги лучше мне спуститься! Нет. Поехали дальше! Тьфу!
И отвернулась. А Энвар её резкостей не заметил вовсе. Глаза завёл повыше и задумался, а потом отчего-то покраснел. Такое с ним бывало не часто. Покраснел, видно, от тепла. А тепло, понятно, от вышивки. Ну, красотища же!
А что же бочонок? Тот, который с груздями. Тот, который пропал. С бочонком дело известное... В бочевню бочки закатывают по сходням. В тот раз закатили и оставили у самых дверей. Но поставили его на глиняную кружку, придурки! Оба два хороши! И подконюший, и подстряпный. Кружка валялась у дверей. Вечером хозяйка верхнего стряпного отругала. Считай, не за что! Подумаешь, платок в варево уронил! Ну, выпил! С кем не бывает? Тем более платок почти чистый был! Вот. И он в сердцах, когда домой наладился, так дверью хлопнул, что с полок всё посыпалось, а старый Круглик, аж, проснулся. Он под лавкой спал. Правда, выбраться оттуда не сумел и дальше заснул... А на край бочки с полки горшок ведёрный с простоквашей хлопнулся. Бочонок и так еле стоял, на кружке-то, а тут, бряк, и на бок завалился. И прямо, на конец сходень. Ну и, понятно, покатился. Двери в бочевню наружу, бочонок торкнулся, они распахнулись. И катится себе... По сходням сначала, потом по двору. И, аккурат, в сторону стойла. Там рядом сенник. Бочонок в огородку сенника тюкнулся и остановился. А стожок в его сторону завалился. И засыпал к лешему. Искали, искали... Чего тут искать-то? Тут шагов полста всего до бочевни! Три дня искали...
Ну, раз пошли такие разговоры, ещё такая история. Про лютню. Вернее, про Тихрю. Ведь это он лютню-то раскурочил! А сам всё забыл, как не знал. Он, лиходей, лютню перевесил, струны отмотал, потому, как хотел их связать, чтобы рыбу ловить, и пошёл себе. Но устал и заснул рядом с бревном, которое Вилёк бросил. А что? Неплохо. Рядом с домом... Замёрз под утро, поэтому всё забыл. Он, вообще, честный, только вороватый. Рыбалка, опять же... Насчёт рыбалки, он, прям, хворый! Всё выдумывает, загибы гнёт, крючки плющит, поплавки строгает... Благо рыбы в реке, как у придури пробоин!
Но тайны сии раскрылись после того, как Энвар и Зыбка из Омутков отбыли, поэтому для них всё это осталось неведомым. А им уже и не до того было, путь-дорога впереди.